Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Что случилось с Галичем 15 декабря?

Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего

приводят вас к разгадке. Надо только как следует, не по-дилетантски,

разобраться в них. Артур Конан Дойль. Собака Баскервилей, 1902

Но не думаете же вы, Пуаро, что сможете разрешить этот случай, не покидая

своего кресла? - Именно так я и думаю, при условии, что в моем распоряжении

будут все необходимые факты.

Агата Кристи. Исчезновение господина Давенхайма, 1923 

 

Записав песню "За чужую печаль", Галич попрощался с Шагиняном и отправился домой. На обратном пути вместе с Синявским зашел в магазин купить антенну для никелированного радиоприемника (стереокомбайна) "Грюндиг", чтобы иметь возможность качественно слушать московские передачи ("Плохо прослушивается Москва",- говорил Галич [ 1861 ]), а потом комментировать события в СССР на радио "Свобода". "Грюндиг" же хорошо работал на коротких волнах.

Если верить Людмиле Алексеевой , то комбайн доставили Галичу домой примерно за месяц до этого. Выше мы уже приводили ее воспоминания, в которых она рассказывала о своей встрече с Галичем и Максимовым в Милане в ноябре 1977 года, незадолго до Сахаровских слушаний в Риме. Во время той встречи Галич сказал: "Я исполнил свою давнюю мечту - мне очень хотелось купить самое современное магнитофонное оборудование и сделать записи самому. И вот оно прибыло, это оборудование, оно нераспакованное в ящиках стоит. Я, как только приеду, распакую, установлю это оборудование и тогда сделаю сам запись всех своих песен" [ 1862 ]. По словам Михаила Шемякина, записывавшего в то время Высоцкого, Галич купил это оборудование, потому что "очень хотел, чтобы я и ему помог выпустить несколько дисков, однако мастер-тейп решил сделать сам" [ 1863 ]. Вернувшись домой с радио "Свобода", Александр Аркадьевич попросил жену сходить за продуктами: "Придешь - услышишь необыкновенную музыку" [ 1864 ]. Когда она вернулась, то увидела мужа, лежащего на полу с обугленными полосами на руках и зажатой в руках антенной. Несчастный случай при исполнении служебных обязанностей - таков вердикт следствия по делу о гибели Александра Галича [ 1865 ]. Василий Аксенов рассказал о том, какое впечатление произвело это событие на русскую эмиграцию: "Я поехал с издателями решить какие-то вопросы. И в это время Сергей Юрьенен , будущий сотрудник "Свободы", приехал из Москвы. Он - молодой писатель, и у него был обратный билет. Он мне говорит: "Не хочешь мой обратный билет до Москвы?" Я говорю: "Ну давай"?. Взял у него этот обратный билет, и вдруг прибежал Гладилин и сказал, что Саша Галич погиб, умер. Что-то невероятное совершенно, какой-то шок во всей русской колонии. Все стали собираться у Максимова , узнали, что это electrocute, замыкание какое-то, никто не верил, я и сейчас не верю, что это было простое замыкание" [ 1866 ]. Не только Аксенов не верил в это, но и многие другие эмигранты, например, Владимир Войнович : "Я как раз очень сомневаюсь, что он погиб от простого несчастного случая. Я просто уверен, что с ним расправились" [ 1867 ], и Ефим Эткинд : "В общем, легенда была такая, что он купил новый проигрыватель и воткнул в сеть не вилку, а прямо эту антенну, держа ее в руке. И что будто бы его убило током. Я не верил этому ни минуты, тем более что домашний ток так вот на месте не убивает. Это очень неправдоподобно" [ 1868 ]. Более того, один из ветеранов радио "Свобода" Джин Сосин написал в своих воспоминаниях: "И до сих пор, когда я говорю с эмигрантами о смерти Галича, они уверяют меня, что это не случайная смерть" [ 1869 ].

Да и многие советские граждане заподозрили здесь участие КГБ: "За границу пошли письма с запросами, москвичи расспрашивали иностранных журналистов, звонили по телефону парижанам, советские туристы за рубежом засыпали вопросами и сомнениями эмигрантов. Главное сомнение: несчастный случай или "операция КГБ?" [ 1870 ] А вот как отреагировал на известие о смерти Галича по радио "Свобода" поэт Юрий Кублановский : "когда сам там через пять лет оказался, в первую же встречу спросил у Владимира Максимова: "ГБ убило?" - "Да вроде нет, я уж тут всех на уши поднял, но не нашли ничего такого. Все же, наверное, трагическая случайность" [ 1871 ].

Однако Юрий Крохин в своей книге о Вадиме Делоне приводит такую деталь: "Трагически погиб Александр Галич. Ушел еще один дорогой человек. Максимов произнес тогда загадочную фразу: "Говорите всем, что это несчастный случай." [ 1872 ]. Эта фраза перестает быть загадочной, если принять во внимание версию, которую вскоре после гибели Галича услышал Станислав Рассадин и впоследствии опубликовал в своих воспоминаниях: "его друг, редактор "Континента" Владимир Максимов, как, вероятно, и коллеги по радиостанции "Свобода", с помощью адвокатов немало сил положили, чтоб доказать вмешательство "несчастного случая" и тем самым заставить компанию (кажется) "Грюндиг" платить ренту вдове. (А компания, наоборот, защищала свою репутацию и свой карман; ее юристы доказывали, что виной техническая неграмотность и неосторожность жертвы.) Слава Богу, победили первые, и Нюша не осталась, по крайней мере, нищей" [ 1873 ]. Уже по одному этому факту можно понять, что следствие не было объективным. Поэтому проведем собственное расследование, но перед этим опровергнем утверждение о якобы "технической неграмотности и неосторожности" Галича. Практически все, кто знал его лично, свидетельствуют об обратном: "Я обратил внимание на стоящий на столе разобранный телевизор. Это меня удивило, но потом коллеги из русской редакции "Свободы" сказали мне, что у Галича странное хобби - он ремонтирует телевизоры для своих друзей и делает это вполне профессионально. <...> Я не поверил, что он, практически профессионал в этом деле, мог совершить такую невероятную ошибку" [ 1874 ] ; "Я не могу поверить, чтобы Саша Галич, который так хорошо знал именно эту технику - проигрыватели, магнитофоны,- чтобы он вдруг воткнул антенну в сеть и схватился за нее руками" [ 1875 ]; "он заговорил о радио, о том, что обожает всякую электронную технику, что это увлечение просто переходит в психоз, что нет большего удовольствия для него, чем возиться с магнитофоном, проигрывателем, приемником" [ 1876 ]; "Галич всю жизнь увлекался музыкой, радио, возился с радиоприемниками, транзисторами, проигрывателями. Недаром даже во сне он бредит батарейками для транзистора" [ 1877 ]; "Галич обожал радиоаппаратуру и покупал самые различные заграничные модели лет двадцать - тридцать. Скорее, тридцать. Он мог что угодно из "радиодел" собрать, разобрать, починить, поломать. Он почти профессионалом был со всеми этими радиоштуковинами" [ 1878 ]. Кроме того, как свидетельствует Алена Галич, "наши криминалисты уверяли меня в том, что удар током не мог дать ожог рук, да и напряжение в Европе низкое" [ 1879 ]. Ну и теперь перейдем к собственно расследованию. За отправную точку можно взять событие, случившееся в конце 1975 года. Вспоминает Андрей Сахаров: "Та версия, которую приняла на основе следствия парижская полиция и с которой поэтому мы должны считаться, сводится к следующему: Галич купил (в Италии, где они дешевле) телевизор-комбайн и, привезя в Париж, торопился его опробовать. <...> вставил почему-то антенну не в антенное гнездо, а в отверстие в задней стенке, коснувшись ею цепей высокого напряжения. Он тут же упал, упершись ногами в батарею, замкнув таким образом цепь. Когда пришла Ангелина Николаевна, он был уже мертв. Несчастный случай по неосторожности потерпевшего? И все же у меня нет стопроцентной уверенности, что это несчастный случай, а не убийство. За одиннадцать с половиной месяцев до его смерти мать Саши получила по почте на Новый год странное письмо.

Взволновавшись, она пришла к нам. В конверт был вложен листок из календаря, на котором было на машинке напечатано (с маленькой буквы в одну строчку): "принято решение убить вашего сына Александра". Мы, как сумели, успокоили мать, сказав, в частности, что когда действительно убивают, то не делают таких предупреждений. Но на самом деле в хитроумной практике КГБ бывает и такое." [ 1880 ] Отметим сразу, что Сахаров в этих воспоминаниях допускает существенную неточность. Мать Галича получила письмо не за год до его гибели (в конце декабря 1976 года), а за два (в конце декабря 1975-го). Это следует из интервью самого Сахарова норвежскому корреспонденту 30 октября 1976 года: "Восьмидесятилетней матери ненавидимого КГБ поэта Александра Галича (он два года назад выехал на Запад) к новому 1976 году прислали по почте машинописную записку со словами: "Принято решение убить вашего сына Александра" [ 1881 ].

Примерно это же время называет и дочь Галича Алена: "Бабушка умерла день в день с отцом, только через два года - 15 декабря 1979 года. Осенью 1975-го она мне показала письмо, пришедшее не по почте, а брошенное в почтовый ящик. Я первый раз видела такое. Печатными буквами, вырезанными из газеты и наклеенными на бумаге, оно гласило: "Вашего сына хотят убить". Это письмо хранилось вместе с другими документами в бабушкиной шкатулке красного дерева. Шкатулку мне не отдали. Она осталась в той квартире, где папина комната превращена в кухню" [ 1882 ].

Совсем другое описание этой записки дает сын Виктора Гинзбурга (двоюродного брата Галича, отсидевшего двадцать лет в лагерях) на домашнем вечере, посвященном Галичу, в конце 1983 года в Москве: "Одну вещь я забыл сказать. Сказать о ней надо. После отъезда мать Галича получила письмо детским почерком (это письмо живо до сих пор) с угрозой убить ее сына, если он будет продолжать свою деятельность. Такой вот узенький листочек бумажки, корявым детским почерком была написана угроза" [ 1883 ]. Когда после гибели отца Алена разговаривала по телефону с Ангелиной Николаевной, та ей кричала в трубку: "Сашу убили, убили, убили!" [ 1884 ] Можно обратиться и к воспоминаниям Валерия Гинзбурга: "Уже среди ночи раздался телефонный звонок из Парижа: звонила Нюша, Ангелина Николаевна, и истерически по телефону, рыдая, кричала: "Валюшок, ты понимаешь, они его убили, они его убили!" Это было бессвязно, это было непонятно. Она кричала о том, что генеральный прокурор Парижа сам занят расследованием этой истории. Она была не в себе, настолько не в себе, что даже дала неверный год рождения Саши для могильной плиты" [ 1885 ] Кто "они" - не вызывает сомнения, если принять во внимание аналогичную ситуацию после исключения Галича из Союза писателей. Ангелина сказала ему: "Саша, они тебя убили!", на что Галич ответил: "Во-первых, не "убили", а во- вторых, посмотрим!" [ 1886 ] А когда Галича действительно убили, как вспоминает его дочь Алена, "Ангелина Николаевна мне по телефону четко сказала тогда: "Папу убрали". И бабушке она сказала: "Сашеньку убили!" [ 1887 ]. Сахаров считал, что письмо, адресованное матери Галича, было угрозой. Процитируем в этой связи еще раз его интервью норвежскому корреспонденту от 30 октября 1976 года: "И я, и многие другие диссиденты постоянно встречаются с угрозами физического насилия, в особенности в отношении их близких . <...> Беременной жене грузинского диссидента З. Гамсахурдиа неоднократно звонили по телефону с угрозой: "Готовь два гроба, для себя и для ребенка". Восьмидесятилетней матери ненавидимого КГБ поэта Александра Галича (он два года назад выехал на Запад) к новому 1976 году прислали по почте машинописную записку со словами: "Принято решение убить вашего сына Александра". Есть много аналогичных примеров. Сама форма многих из этих угроз и способ сообщения адресату практически исключают непричастность к ним органов власти (например, кто еще может изъять посланное мне из-за границы письмо и вложить в тот же конверт новое письмо с угрозами моей жене?)" [ 1888 ]. Ну, во-первых, если КГБ кому-то угрожает, то никогда не обращается в такой уважительной форме: "Принято решение убить вашего сына Александра". Гораздо более подобает стилю этой организации приведенная Сахаровым телефонная угроза жене Звиада Гамсахурдиа или, например, записка, которую обнаружила в своем почтовом ящике жена украинского диссидента Миколы Руденко в день обыска на их квартире в декабре 1976 года: "Руденко, мы тебя убьем!" [ 1889 ]

Да и в воспоминаниях самого Сахарова приведены аналогичные образцы угроз в его собственный адрес. Одна из них упомянута в дневниковой записи за 25 февраля 1977 года: "На даче - звонок якобы иностранца: "Господин Сахаров? Затем мат и угрозы. "Ты скоро за все расплатишься!" [ 1890 ]. А 22 октября 1973 года впервые прозвучали угрозы и в адрес членов его семьи. В тот день КГБ подослал к Сахарову домой двух представителей палестинской террористической организации "Черный сентябрь" , которые, как выяснилось из разговора, научились хорошо говорить по-русски во время учебы в Московском университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы (этим университетом руководил генерал КГБ Павел Ерзин , занимавшийся подготовкой террористов). "Люся спросила: "Что вы можете с нами сделать - убить? Так убить нас и без вас уже многие угрожают". - "Да, убить. Но мы можем не только убить, но и сделать что-то похуже. У вас есть дети, внук". И, как пишет Сахаров: "Угрозы убийства детей и внуков, которые мы впервые услышали от палестинцев (подлинных или нет) в октябре 1973 года, в последующие годы неоднократно повторялись" [ 1891 ].

Кроме того, 19 декабря 1997 года стала известна дополнительная информация о записке, полученной матерью Галича, которая лишний раз доказывает, что мы имеем дело именно с предупреждением, а не с угрозой. Рассказывает журналист Андрей Чернов: "В прошлую пятницу на вечер памяти Александра Галича в московском Политехе, который, как и десять лет назад, вела Нина Крейтнер , пришли друзья и единомышленники поэта: Юрий Любимов, Алексей Баталов, Валерий Аркадьевич Гинзбург. Друзьям и родным поэта и был адресован мой вопрос: правда ли, что за год до гибели Александра Галича его матери Фане Борисовне кто-то опустил в почтовый ящик записку-предупреждение? (Об этом случае в своих "Воспоминаниях" пишет А.Д.Сахаров.) Со сцены ответили: "Правда". Записка сохранилась у друзей поэта. В надежном месте. Всего одна машинописная строка на обрывке календаря. Текст: "Вашего сына Александра дано указание убить". Я спросил у сидевшего на вечере рядом правозащитника и депутата Госдумы Юлия Рыбакова: не опасно ли будет опубликовать факсимиле этого предупреждения? Юлий сказал, что опасно. Человека, который перед новым, 1977-м, годом пытался остановить казнь поэта, могут вычислить и сегодня" [ 1892 ]. Итак, напрашивается версия о "руке Москвы". Но прежде чем ее рассмотреть, обратимся к контексту эпохи. Мы не ставим своей целью написать подробную историю политических убийств при Брежневе, Андропове и Горбачеве, поскольку эта тема слишком серьезна и обширна. Однако нарисовать максимально широкую панораму событий (насколько это возможно в рамках одной главы) мы считаем необходимым. Петр Григоренко дает развернутую картину политических убийств на Украине с того момента, как в 1970 году председателем украинского КГБ был назначен Виталий Федорчук : "28 ноября 1970 года в местечке Василькове под Киевом была зверски убита длительное время считавшаяся у КГБ неблагонадежной художница Алла Горская . Убийцы "не найдены". Этот случай стал как бы исходным пунктом целой серии загадочных убийств на Украине. Среди бела дня в селе под Одессой был зарезан художник Ростислав Папецкий . Тело другого художника, Владимира Кондрашина , нашли повешенным на фермах моста, на теле обнаружили следы жестоких пыток. Семидесятичетырехлетний священник отец Горгула вместе со своей женой погиб в своем доме якобы во время пожара. Разбирая пепелище, односельчане обнаружили остатки двух сгоревших людей, на теле священника были веревки. Другой священник с Западной Украины, о. Е. Котик , был сброшен в колодец. Убит из-за угла брат политзаключенного поэта Михаила Осадчего [ 1893 ].

Известна трагическая история писателя и кинорежиссера Гелия Снегирева . Арестованный за антиправительственные выступления, он был подвергнут жестоким истязаниям с применением медицинских средств и погиб (28.12.1978). Всеобщее возмущение на Украине было вызвано гибелью замечательного украинского композитора Владимира Ивасюка . Он на глазах своих почитателей был усажен в автомашину КГБ и куда-то увезен. В течение месяца его родные и друзья пытались узнать, где Ивасюк. КГБ и милиция отвечали, что не знают, а через месяц его "нашли" повешенным в охраняемом лесу, окружающем правительственные дачи. И у него на теле были следы жестоких пыток [ 1894 ]. Было и еще несколько загадочных убийств, но всего не упомянешь. <...> Жуткое по своему реализму описание, как его били, дал в своем письме, адресованном Юрию Андропову, украинский правозащитник Иосиф Тереля . Его посадили в машину, вывезли в пустынный лес, избили до потери сознания, затем отвезли на заброшенное кладбище, крепко привязали к кресту и уехали. Через три дня вернулись, развязали, дали еще несколько тумаков и приказали убираться, куда хочет, но во Львов не возвращаться" [ 1895 ]. Добавим сюда еще несколько случаев, относящихся к 1980 году и не упомянутых в статье П.Григоренко: "12 февраля в г. Киеве сотрудники КГБ вывезли в лес и жестоко избили лингвиста Григория Токаюка . <...> Гриша остался лежать в снегу с сотрясением мозга и множеством кровоподтеков. <...> Совсем недавно, в конце прошлого года, в Киеве сотрудниками КГБ были избиты переводчик Музиля, Целана и Тракля Марк Белорусец [ 1896 ], врач Владимир Малинкович , несколько молодых баптистов и даже женщины - внучка классика украинской литературы Михайлина Коцюбинская , жены политзаключенных Любовь Мурженко , Леля Светличная , Ольга Матусевич " [ 1897 ]. А по воспоминаниям шахматного гроссмейстера Бориса Гулько , "киевлянина Володю Кислика , ученого-ядерщика, КГБ жестоко избил, а потом, в марте 1981 года, засадил в тюрьму на три года за нападение на женщину, которую Володя впервые в жизни увидел в зале суда" [ 1898 ]. Поразительно, что все вышеописанные события происходили на территории одной только Украины, а ведь кроме нее было еще четырнадцать республик! 26 апреля 1976 года погибает писатель-переводчик, друг академика Сахарова Константин Богатырев , проведший 5 лет в сталинских лагерях. Неизвестные в лифте стукнули его бутылкой по голове, нанеся раны, не совместимые с жизнью. 18 июня Богатырев скончался в больнице. По словам Владимира Войновича , "кто-то из врачей сказал, что удар был нанесен Косте явно профессионалом. Убийца знал точно, куда бить и с какой силой, но не знал только, что у убиваемого какая-то кость оказалась аномально толстой" [ 1899 ]. Лидия Чуковская в своих воспоминаниях описывает процесс исключения Владимира Корнилова из Союза писателей вскоре после убийства Константина Богатырева. Действующие лица - сам Корнилов, а также члены секретариата Союза писателей СССР:

Корнилов: "убили нашего товарища, писателя, члена Союза писателей. А ваш Союз палец о палец не ударил, чтобы вступиться и требовать раскрытия убийства.

Тут поднялся вой, вопль, визг.

Хор: Опять о Богатыреве! Что они все время о Богатыреве! Корнилов намекает, что Богатырева убил КГБ или Союз писателей. А Богатырева вообще не убивали! <...>

Корнилов: Ваш секретарь Верченко сказал, что дело об убийстве Богатырева будет расследовано и убийцы наказаны строжайше. А теперь вы говорите - не убивали? [ 1900 ] О вероятных мотивах этого убийства рассказал Андрей Сахаров: "Что же заставляет меня думать, что именно Константин Богатырев - одна из жертв КГБ? Он жил в писательском доме. В момент убийства постоянно дежурящая в подъезде привратница почему-то отсутствовала, а свет - был выключен. Удар по голове, явившийся причиной смерти, был нанесен, по данным экспертизы, тяжелым предметом, завернутым в материю. Это заранее подготовленное убийство, совершенное профессионалом,- опять же в полном противоречии с версией о пьяной ссоре или "мести" собутыльников.

Расследование преступления было начато с большим опозданием, только когда стало неприличным его не вести, и проводилось формально, поверхностно. <...> Очень существенно, что Богатырев - бывший политзэк, пусть реабилитированный; для ГБ этих реабилитаций не существует, все равно он "не наш человек", т.е. не человек вообще, и убить его - даже не проступок. Еще важно, что Богатырев - не диссидент, хотя и общается немного с Сахаровым. Поэтому его гибель будет правильно понята - не за диссидентство даже, а за неприемлемое для советского писателя поведение. И, чтобы это стало окончательно ясно, через несколько дней после ранения Богатырева "неизвестные лица" бросают увесистый камень в квартиру другого писателя-германиста, Льва Копелева , который тоже много и свободно общался с немецкими корреспондентами в Москве, в основном с теми же, что и Богатырев [ 1901 ]. Копелев и Богатырев - друзья. К слову, камень, разбивший окно у Копелевых, при "удаче" мог бы разбить и чью-нибудь голову" [ 1902 ].

Однако лучше всего о причинах убийства Богатырева рассказал председатель КГБ Андропов в своей записке "О похоронах литературного переводчика К.П. Богатырева", направленной им 21 июня 1976 года в ЦК КПСС: "Позднее Богатырев вступал в контакты с представителями НТС и многими иностранцами, в том числе и связанными со спецслужбами противника. Получал от них идеологически вредную литературу. В окружении допускал негативные суждения о советской действительности, выступил в защиту антиобщественной деятельности Солженицына, Войновича и Гинзбурга" [ 1903 ]. Заметим, что Богатырев лишь вступал в контакты с НТС , а Галич непосредственно состоял в этой организации [ 1904 ]. Вскоре после смерти Богатырева, 21 июня 1976 года, группа писателей-эмигрантов из СССР (А.Галич, А.Гладилин, Н.Коржавин, В.Максимов, В.Марамзин, В.Некрасов) написала обращение к общественности: "Погиб писатель Константин Богатырев . Именно погиб, а не умер, почти не приходя в сознание, смертельно избитый платными исполнителями наших властей предержащих. <...> Голос Богатырева мы слышали постоянно, когда в нашей стране попиралась справедливость. Его подпись стояла под всеми сколько-нибудь значительными протестами против преследований и репрессий, где бы и с кем бы они у нас ни происходили. Письмо, написанное им в защиту Владимира Войновича , сделалось публицистическим явлением нынешнего самиздата и получило значительный резонанс во всем мире.

Именно этого ему и не простили. И напрасно теперь в соответствующих советских инстанциях разыгрывают комедию усиленного розыска преступников: у Константина Богатырева, при его удивительной деликатности, не было личных врагов, а "безвестные" преступники даже не пытались инсценировать попытку ограбления" [ 1905 ]. Не исключено, что прямое публичное обвинение советских властей в организации этого убийства укрепило их в решении окончательно расправиться с Галичем, чья фамилия стояла первой в числе подписавших это (и не только это) письмо и чья радиопередача "У микрофона Галич", регулярно выходившая в эфире "Свободы", была для них как кость в горле [ 1906 ]. Кстати, ситуацию с убийством Богатырева Галич перенес и в свой роман "Блошиный рынок", где главного героя ударяют сзади по голове мешком с песком, от чего он, правда, не погибает, а лишь теряет сознание.

Владимир Войнович в своих воспоминаниях приводит важную деталь, связанную с убийством Богатырева: "Критик Владимир Огнев был делегирован к Виктору Николаевичу Ильину . Судя по его поведению и собственным намекам, Ильин с бывшим своим ведомством связи не потерял, поэтому в некоторых случаях к нему люди обращались не только как к секретарю СП, но и как к представителю органов. А он от имени органов отвечал. Как я слышал, разговор Огнева с Ильиным был примерно таким. - Кому и зачем понадобилось убивать этого тихого, слабого, интеллигентного и безобидного человека?- спросил Огнев. - Интеллигентный и безобидный? - закричал Ильин.- А вы знаете, что этот интеллигентный и безобидный постоянно якшается с иностранцами? И они у него бывают, и он не вылезает от них. <...> Это странное высказывание Ильина укрепило многих в подозрении, что убийство было политическое и совершено, скорее всего, КГБ, сотрудники которого и дальше не только не пытались отрицать свою причастность к событию, а наоборот. Как мне в "Метрополе" кагэбэшник подмигивал, намекая: мы, мы, мы убили Попкова [ 1907 ], так и здесь они настойчиво, внятно и грубо наводили подозрение на себя. Тогда, рассказывали, к лечащей докторше пришел гэбист и, развернув красную книжечку, спрашивал, как себя чувствует больной, есть ли шансы, что выживет, а если выживет, то можно ли рассчитывать, что будет в своем уме.

- Ну, если останется дурачком, пусть живет [ 1908 ], - сказал он и с тем покинул больного" [ 1909 ]. Кстати, Войновича , в защиту которого в 1970-е годы вступался Константин Богатырев, тоже пытались убить - с помощью отравленных сигарет и распылителя ядов. Об этом покушении, состоявшемся 11 мая 1975 года в гостинице "Метрополь" во время беседы с двумя сотрудниками КГБ, в тех же воспоминаниях подробно рассказал сам Войнович [ 1910 ]. А о том, какое средство было применено против него, стало известно в конце мая 1993 года, когда проводилась конференция "КГБ: вчера, сегодня, завтра". Во время банкета, состоявшегося по окончании конференции, Войнович оказался за одним столом с генералом КГБ Калугиным , который и просветил его по поводу некоторых деталей: "Ну что ж, по-моему, вы всё точно определили. Против вас, вероятно, было употреблено средство из тех, которые проходят по разряду "brain-damage" (повреждение мозга). Такие средства применялись, и неоднократно. Например, с ирландцем Шоном Бёрком . <...> А еще есть такое средство, что если им намазать, скажем, ручку автомобиля, человек дотронется до ручки и тут же умрет от инфаркта. Сначала такое именно средство хотели применить против болгарина Георгия Маркова, но потом побоялись, а вдруг кто-нибудь другой подойдет и дотронется. <...> каждый лишний случай употребления этого вещества увеличивает риск разоблачения. Поэтому подумали и додумались до стреляющего зонтика" [ 1911 ]. (В действительности же "додумываться" до этого им было не нужно, поскольку уже в 1971 году "стреляющий зонтик" был применен КГБ против Солженицына .) Покушению на Войновича предшествовало письмо Андропова от 5 апреля 1975 года в ЦК КПСС "О намерении писателя В. Войновича создать в Москве отделение Международного ПЕН- клуба". А через несколько месяцев, 20 сентября 1975 года, основателя Грузинской инициативной группы по защите прав человека Звиада Гамсахурдиа КГБ попытался отравить газом в его собственной квартире. Медицинское заключение было написано врачом Н.Самхарадзе, а диагноз об отравлении был поставлен врачом писательской поликлиники. С обоими врачами в КГБ были вскоре проведены "беседы", во время которых им угрожали потерей работы за подобный диагноз [ 1912 ]. Еще одно покушение на Гамсахурдиа было совершено в начале 1977 года. Как сообщает газета "Русская мысль", "в третий раз Звиад Гамсахурдиа избежал смерти 9 января - он заметил, что тормозные тяги его машины перерезаны. Его дом в Тбилиси стоит на возвышенности: ничтожна вероятность того, что он остался бы в живых, вздумай он спуститься по склону. З.Гамсахурдиа, самый известный инакомыслящий в советской Грузии, переживший в 1975 г. две попытки гэбистов отравить его, был готов к новым несчастьям после нового телефонного звонка. Неизвестный поздравил его с Новым годом и сказал, что отпразднует наступающий 1977г. тем, что взорвет Гамсахурдиа вместе с его автомобилем" [ 1913 ].

7 апреля 1977 года Гамсахурдиа был арестован, во время следствия сломался, и 19 мая 1978-го по телевидению было показано его "покаянное" выступление . Еще раньше, в 1972 году, незадолго до майского визита Никсона в Москву, был отравлен Петр Якир , которого КГБ постоянно преследовал и несколько раз угрожал расправой [ 1914 ]. В июне он был арестован и через год также выступил с "покаянием" по телевидению . За несколько дней до ареста Якир, уже отсидевший при Сталине, успел предупредить корреспондента лондонской "Таймс" Дэвида Бонавиа , что в тюрьме его могут избить и что, если он на суде начнет во всем сознаваться, "вы будете знать, что это говорит другой Якир" [ 1915 ]. В уже упоминавшемся интервью норвежскому корреспонденту от 30 октября 1976 года Сахаров подробно рассказал о действиях, предпринимаемых КГБ в отношении инакомыслящих: "Мне известно несколько трагических случаев, происшедших в последний год и требующих тщательного беспристрастного расследования в этом смысле (гибель баптиста Библенко [ 1916 ], литовского католика инженера Тамониса [ 1917 ], литовской католички, работницы детского сада Лукшайте [ 1918 ], поэта-переводчика Богатырева , избиение молодого диссидента Крючкова [ 1919 ], избиение академика Лихачева ). Год назад погиб безработный юрист Евгений Брунов , через несколько часов после того, как он посетил меня и просил помочь ему встретиться с иностранными корреспондентами. Есть свидетельства, что Брунов был сброшен на ходу с ночной электрички [ 1920 ]. На мои неоднократные запросы в органы МВД об обстоятельствах его гибели я не получил никакого ответа" [ 1921 ]. А чтобы ни у кого из читателей не возникло сомнений в том, кто стоит за всеми перечисленными инцидентами, приведем одну короткую заметку: "На жену освободившегося в марте 1980 политзаключенного Сергея Григорьянца Тамару было совершено нападение. Преступник пытался задушить Т.Григорьянц , нанес ей бритвой несколько ран. Т.Григорьянц удалось вырваться и убежать. Когда некоторое время спустя она вместе с соседями вернулась на место происшествия, она нашла там вместе со своими очками и ключами военный билет на имя Шумского , выпускника школы КГБ в Бабушкинском р-не г. Москвы . Шумский был разыскан, у него при обыске изъят окровавленный костюм. Тем не менее, нач. 138 о/м г. Москвы отказал Т.Григорьянц в возбуждении уголовного дела "из-за отсутствия состава преступления" [ 1922 ]. Когда в начале 1970-х стало известно о подобных случаях, Николай Каретников взял на себя функцию охранника Галича: "После того как страшно избили нескольких диссидентов, я начал на своей машине возить Сашу по различным московским домам, где он давал свои концерты. Казалось, что, если я буду рядом, мое присутствие оградит его от возможных несчастий" [ 1923 ]. Правозащитник Леонард Терновский приводит информацию о методе убийства, напоминающем случай с Евгением Бруновым: "Уже в 1977 году против Литовской Хельсинкской группы по правам человека начались репрессии. В августе был арестован В.Пяткус , затем последовали новые аресты. Вечером 24 ноября 1981 года погиб член ХГ 68-летний священник Б.Лауринавичюс . После резкой статьи о нем в республиканской газете он был вызван в Вильнюс и там насмерть сбит грузовиком. По сообщению "Хроники ЛКЦ" ряд свидетелей видели, как четверо мужчин в штатском просто толкнули старика под колеса ." [ 1924 ] С Галичем ведь тоже было именно так: в декабре 1975-го его мать получила предупреждение о том, что принято решение убить ее сына. 13 января следующего года в газете "Правда" появилась первая разгромная статья (Ю.Алешин. "Вопреки интересам разрядки: Радиодиверсанты империализма"), положившая начало кампании газетной травли. И в конце 1977-го - странная смерть. Все логично.

Владимир Войнович сообщает еще о нескольких жертвах КГБ: " Виктора Попкова застрелил инкассатор , другой художник, Евгений Рухин , сгорел в своей мастерской [ 1925 ] , Константину Богатыреву проломили череп бутылкой, а Александру Меню уже в перестроечные времена - топором [ 1926 ] . <...> А еще была серия непонятных ожогов , от которых пострадали Александр Солженицын , французский профессор Жорж Нива , в Москве - еврейский отказник Лев Рубинштейн , в Ленинграде - Илья Левин [ 1927 ]. <...> Итальянская славистка Серена Витали побывала в гостях у моего соседа Виктора Шкловского , а когда вышла и села в троллейбус, была стукнута по голове чем-то тяжелым , завернутым в газету, при этом ей было сказано: "Еще раз придешь к Войновичу , совсем убьем." [ 1928 ]. Сравним со словами кагэбэшников, сказанными Владимиру Буковскому после его избиения: "Больше не появляйся на Маяковке, а то вообще убьем" [ 1929 ].

Можно упомянуть также угрозы Александру Подрабинеку , который написал в своем ответном обращении 5 декабря 1977 года, что не собирается уезжать, хотя на Западе "за мной не будут ходить по пятам четверо агентов, угрожая избить или столкнуть под поезд" [ 1930 ], и Владимиру Альбрехту , которому 30 августа 1976 года "власти отказали в разрешении на поездку в Страсбург на консультативную встречу членов Международной Амнистии. <...> В тот же день он заметил, что его преследует группа лиц, которая вовсе не скрывалась. Напротив, они завязали разговор. Один из чекистов предупредил Альбрехта, что он "сбросит его на рельсы метро". Другой угрожал избить, а третий сказал: "Если мне прикажут, я тебя прикончу." [ 1931 ] В 1977 году было совершено нападение на московского рабочего-переплетчика Льва Турчинского , которого ранее уже допрашивали по делам Хаустова , Суперфина и других диссидентов. Как сообщает газета "Русская мысль", "Л.Турчинский является одним из крупнейших знатоков творчества Марины Цветаевой. Год назад КГБ незаконно отобрал у него большую часть его уникального архива, а недавно он был зверски избит тремя "неизвестными", и в настоящее время находится в тяжелом состоянии (сотрясение мозга)" [ 1932 ].

Турчинский был знатоком не только творчества Цветаевой, но еще и поэзии Галича. В Московском центре авторской песни до сих пор хранятся рукописи Галича из собрания Турчинского. Известно также, что он помог Галичу подготовить самиздатский двухтомник его стихов [ 1933 ], который демонстрировался на выставке, посвященной 70-летию Галича, в Государственном литературном музее 27 октября 1998 года. Кроме того, там можно было увидеть "потрясающий экспонат - второе (парижское) издание стихов с дарственной надписью Турчинскому: "Леве - оттуда туда - вот так!, книга, дошедшая до него аккурат в день гибели поэта - 15 декабря 1977 года" [ 1934 ].

Несомненно, Галич знал о недавнем покушении на Турчинского и решил ему в утешение прислать экземпляр только что вышедшей книги "Когда я вернусь". Но вернемся к теме политических убийств и покушений. В конце 1972 года "неизвестным" было совершено нападение на дочь Лидии Чуковской - Елену , которая в то время оказывала активную поддержку Солженицыну . Вот как это описано в его мемуарах: "напал на Люшу в пустом парадном (и подстроили же, обычно там сидит стукач-швейцар), повалил на каменный пол и душил. Люша растерялась, не закричала. Потом вырвалась, он убежал. Близкие строили предположения, что, может быть, это патологический тип. Но - весь двор под просмотром ГБ, напротив в двадцати шагах - их контора. <...> Кажется, было ленивое милицейское разбирательство,- ни к чему" [ 1935 ] . 22 июля 2009 года в Барнауле открылся XXXIII Шукшинский кинофестиваль . И в конце пресс-конференции, посвященной его открытию, актер Александр Панкратов-Черный сказал, что Шукшин был убит (это случилось 2 октября 1974 года во время съемок фильма "Они сражались за Родину" на теплоходе "Дунай"), поскольку собирался сыграть в кино Стеньку Разина, а власти боялись, что он этой ролью призовет народ к бунту: "Много лет назад я на горе Пикет в Сростках публично сказал, что Василий Макарович ушел из этой жизни не своей смертью. Меня об этом просил молчать Георгий Иванович Бурков. Последнее время Бурков и Шукшин очень дружили. И Жора плакал и мне рассказывал, как ушел Шукшин из жизни. Василия Макаровича убили. И Лидия Николаевна Шукшина Надю из Сибири тогда спросила, ясновидящую. Говорит: "Посмотри". И точно сказали кто. И Сергей Федорович Бондарчук это подтвердил. А Жора боялся, чтобы при жизни, при Жоркиной, не говорили об этом. И говорит: "Саня, когда умру, тогда можешь сказать". Жоры не стало. И я на горе Пикет сказал: "Василий Макарович ушел не своей смертью".

И потом встречаю одного товарища, полковника КГБ, который курировал Госкино. А в "Комсомольской правде" появилась маленькая статеечка "Панкратов-Черный сделал сенсационное заявление: Шукшин ушел из жизни не своей смертью". На меня было покушение. Я встречаю этого человека, который курировал Госкино от КГБ, и говорю: "Ну и что же вы меня не додавили?" Он говорит: "Александр Васильевич, мы за правду не убиваем. Вы зря о наших органах так плохо думаете?" [ 1936 ]. То есть, с одной стороны, этот полковник подтвердил, что высказывание Панкратова-Черного насчет убийства Шукшина - это правда, а с другой - попытался выгородить свою организацию, но сделал это крайне неудачно, поскольку покушение, совершенное на Панкратова-Черного, говорит лучше всяких слов. Кстати, версию о причастности КГБ к смерти Шушкина разделяли и другие его друзья [ 1937 ]. Осенью 1975 года агентом КГБ был избит академик Дмитрий Лихачев - через несколько дней после отказа подписать организованное Академией наук письмо против Сахарова во время очередной кампании его травли в связи с присуждением Нобелевской премии мира [ 1938 ]. Спасло Лихачева лишь то, что под пальто у него находилась толстая многостраничная рукопись, которая смягчила удары: "Лихачев спускался по лестнице собственного дома. Навстречу поднимался молодой человек, которого Лихачев принял за своего аспиранта. Мнимый аспирант нанес ученому несколько молниеносных ударов. Сломанное ребро, больница. Виноватых нет" [ 1939 ]. В ночь с 1 на 2 мая 1976 года "неизвестные" пытались поджечь квартиру Лихачева , но после того, как сработала местная сигнализация и появились соседи, они скрылись, оставив на лестничной площадке канистру с горючей смесью и шланг, который пытались просунуть под дверь. Более того, "дверь квартиры была сплошь замазана пластилином. Прибывший по вызову соседей наряд милиции почему-то первым делом принялся соскребать пластилин. Спустя месяц следственные органы заявили (как и в случае с избиением), что дело из-за отсутствия улик прекращено" [ 1940 ] . В феврале 1978 года в Париже был опубликован роман Юрия Домбровского "Факультет ненужных вещей" - о сталинских лагерях [ 1941 ]. Вскоре после этого Домбровский был избит "неизвестными" и 29 мая скончался, повторив судьбу другого сталинского зэка - Константина Богатырева . Многолетний друг и коллега Домбровского Теодор Вульфович был уверен: "несмотря на всю закрытость и ворох подделок, вплоть до медицинского заключения о причинах гибели, я утверждаю: ЮРИЯ ОСИПОВИЧА ДОМБРОВСКОГО УБИЛИ" [ 1942 ]. Причем, по свидетельству вдовы писателя Клары Турумовой , "угрозы и ночные звонки начались с тех пор, как под романом была поставлена дата - 5 марта 1975 года. <...> Вот что произошло с Юрием Осиповичем почти за два года: ударили в автобусе, раздробили руку железным прутом; выбросили из автобуса; избили в Доме литераторов. Юрий Осипович давно туда не ходил, но тут пошел поделиться радостью: показать экземпляры вышедшего "Факультета" [ 1943 ]

Пытались власти расправиться и с Василием Аксеновым - вскоре после выхода подпольного альманаха "Метрополь" , о чем Аксенов рассказал в 1987 году во время одной из своих передач на радио "Свобода": "В 1977 году ко мне пришли два сотрудника КГБ, предупредили против публикации романа "Ожог". <...> В 1979 году во время клеветнической кампании против альманаха "Метрополь" первый секретарь Московской писательской организации Феликс Кузнецов и секретарь Иван Стаднюк объявили меня агентом ЦРУ, а нынешний первый секретарь Союза писателей СССР Владимир Карпов предложил применить ко мне законы военного времени, то есть поставить к стенке. Спустя некоторое время начались странные происшествия с моей машиной - каждое утро я находил шины спущенными, а однажды мастер, который основательно поправил свой бюджет, починяя мне камеры, обнаружил в одной из них двадцатисантиметровое лезвие ножа [ 1944 ]. Странные происшествия стали случаться со мной на дорогах и улицах Москвы. Нашу дачу в наше отсутствие стали навещать неведомые гости на черных автомобилях. На шоссе возле Владимира на мою машину попер КрАЗ, а вторую полосу заблокировали мотоциклисты. Незамысловатые, но противные эти делишки прекратились, когда я сказал ответственному лицу, что уеду, а он, просияв, ответил: "Это устроит всех". Впрочем, спустя еще пару месяцев другое ответственное лицо сказало мне, что я уезжаю "слишком медленно" и что мне нужно быть поосторожней за рулем" [ 1945 ]. Вообще по части организации "несчастных случаев" в КГБ было много специалистов. 20 июня 1973 года было совершено очередное покушение на Елену Чуковскую - на Садовом кольце шедший по параллельной полосе грузовик внезапно развернулся на 90 градусов и ударил по такси, в котором ехала Елена Цезаревна . По счастливому стечению обстоятельств, удар оказался не смертельным, и после почти годового лечения врачам удалось поставить ее на ноги [ 1946 ]. В 1981 году была убита актриса Зоя Федорова . "Я беседовал с двумя следователями, Калиниченко и Кониным,- рассказывает кинорежиссер Марк Айзенберг .- Они занимались делом об убийстве Федоровой. И оба без свидетелей говорят, что это дело "особой пятерки" КГБ . Специального подразделения для устранения ненужных людей" [ 1947 ]. Есть даже информация о том, что смерть Андрея Дмитриевича Сахарова 14 декабря 1989 года наступила в результате действия специального порошка, использовавшегося КГБ для устранения неугодных лиц. Вот, без всякого сомнения, уникальное свидетельство председателя фонда "Гласность" и бывшего политзаключенного Сергея Григорьянца . Он рассказал о том, что через месяц после смерти Сахарова Верховный Совет СССР учредил пост президента страны, а решение об этом наверняка было принято гораздо раньше. В ЦК и КГБ испугались, что если Сахаров будет баллотироваться в президенты, то за него может проголосовать значительное число избирателей, а допустить этого было никак нельзя. Однако самое главное в рассказе Сергея Григорьянца - это обстоятельства смерти Сахарова: "Андрей Дмитриевич за несколько месяцев до этого проходил обследование у лучших кардиологов за границей, и не было необходимости даже в шунтировании. Пришли к выводу, что у него сердце в нормальном состоянии. Само по себе это ничего не значит - острая сердечная недостаточность бывает и внезапно. Но дело в том, что в распоряжении КГБ в это время (и сейчас, конечно) существовал так называемый "желтый порошок" , с помощью которого был убит один из предателей КГБ в Ирландии , который начал давать показания. Порошок, попадая на обнаженную кожу (на руку, скажем) вызывает острую сердечную недостаточность, не оставляя никаких особенных следов. Есть замечательный рассказ нынешнего директора Сахаровского фонда в Бостоне (это он мне рассказывал) о том, как производилось вскрытие тела Сахарова. Елена Георгиевна [Боннэр] , естественно, не доверяла никаким случайным людям, и был приглашен замечательный патологоанатом, в свое время шедший по "делу врачей" - Розенфельд, по-моему, я могу путать фамилию,- который был уже очень немолодым человеком. Он пришел вместе со своей внучкой. Дело происходило во второй квартире Сахаровых. И вот он в дальней комнате был занят вскрытием, а все остальные были в первой комнате, ждали результата. Среди них было два никому не известных молодых человека, у которых в руках были воки-токи переносные - аппарат УВД-связи. И вышла внучка в эту первую комнату, все к ней бросились с вопросами, каковы же результаты. Она говорит: "Сказать что-нибудь пока трудно. Дедушка осматривал мозг. Как будто бы все нормально. Единственное, что очень странно - дедушка не знает почему,- на внутренней стороне черепа какой-то желтый налет". Эти молодые люди очень взволновались, услышав это, и тут же начали звонить кому-то и спрашивать: "Что делать? Они обнаружили желтый налет". Ну, им сказали, очевидно, вести себя тихо, и они прекратили.

По крайней мере, не только я, но и такой очень опытный человек, как Калугин , тоже считает, что Андрей Дмитриевич был отравлен" [ 1948 ]. В этом рассказе есть две неточности: патологоанатома звали Я.Л.Рапопорт , и пришел он не с внучкой, а с дочкой по имени Наталья . Подобные методы применялись против инакомыслящих и в 1970-е годы. Одним из немногих, кто раскаялся в совершении этих акций, был подполковник запаса КГБ, бывший заместитель начальника отдела борьбы со шпионажем Второй службы (контрразведки) УКГБ СССР по Москве и Московской области Валентин Королев .

В 1987 году, в возрасте 40 лет, он добровольно ушел на пенсию, а в 1991 году выступил с большой статьей о методах работы КГБ: "Я испытываю чувство глубочайшей вины перед больными и погибшими, так как знал и молчал об этом долгие годы. Еще в середине 70-х годов я принимал участие в оперативно- техническом мероприятии "МР" (метка радиоактивная) в отношении Анатолия Щаранского и других правозащитников. Ни на их, ни на чье иное прощение я не рассчитываю, но искренне раскаиваюсь перед всеми, кому я причинил зло явно или тайно" [ 1949 ].

Эти метки, для которых обычно использовались радионуклиды скандий-46 и цезий-137 , тайно наносились на неугодных лиц или на их вещи (денежные купюры, одежду, обувь, книги, документы и т.д.), позволяя отслеживать малейшие перемещения их владельцев и, разумеется, все контакты. На одной из конференций начала 90-х годов "КГБ: вчера, сегодня, завтра" генерал Олег Калугин сказал: "Я слышал, что самиздат посыпали радиационной пыльцой, чтобы выяснить круг читающих". Еще одно сенсационное признание сделал полковник КГБ Ярослав Карпович : "Мы ложили (так!-М. А. ) незаметно в карман диссидента радиоактивную монету. Если она была там 24 часа, то на теле оставалось пятно. Это давало возможность следить за человеком с помощью аппаратуры" [ 1950 ]. Добавим еще сюда факты, которые собрал Андрей Бессмертный-Анзимиров : "Бывший президент Чехии Дубчек , М.Костава , Лариса Полуэктова , Савицкий

(лидер единственного человеческого направления в русской христианской демократии), сын С.Григорянца погибли - поразительное совпадение!- под машинами. З. Гамсахурдия вначале был оклеветан, потом убит. Краснов-Левитин и Любарский внезапно утонули. М.Агурского нашли мертвым в гостинице во время путча 1991 " [ 1951 ].

Ссылки:
1. ГАЛИЧ - ЭМИГРАНТ

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»