Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

В.С. Аллилуев о репрессиях

Источник- Аллилуев В., 2002.

Практически я затрагивал эту тему в каждой главе книги, что, конечно, закономерно, так как репрессии прошлись по нашей семье своим беспощадным катком сполна. Так случилось, что первое поколение Аллилуевых многократно подвергалось царистским репрессиям, а второе, с некоторым прихватом третьего, было репрессировано в годы советской власти.

Я прочел массу публикаций, посвященных этой трагической странице нашей истории, в надежде найти хоть какое-то толковое объяснение всему, что происходило в стране после 1917 года, но убедительных объяснений, меня удовлетворяющих, не нашел. Пущено в обиход несколько расхожих тезисов и широко разрекламированных в печати, вроде: репрессии развязаны и обоснованы ошибочным положением Сталина о том, что по мере продвижения нашей страны по пути социализма будет обостряться классовая борьба; репрессии являются результатом борьбы за власть, стремления Сталина установить режим личной власти; репрессии имманентно присущи социализму как общественному строю, все достижения социализма достигнуты за счет репрессий. Но вот незадача: как только начинаешь анализировать конкретный исторический материал, сопоставлять его с этими тезисами, сравнивать с положением дел в других странах и особенно с нашим временем, когда "репрессирован" весь народ, а в 1993 году расстрелян законно избранный парламент , тезисы эти оказываются неубедительными, невольно выдают свой "заказной" источник, свою заданность. Меня, как и многих, удивляла статистическая чехарда по поводу численности репрессированных. По печати гуляли самые разнообразные цифры без всякого опровержения и уточнения. Чем больше они назывались, тем охотнее печатались. Счет пошел на десятки миллионов: 40- 50 миллионов по Рою Медведеву и Солженицыну до сотни миллионов по Льву Разгону .

Но удивление, откровенно говоря, начинается с XX съезда , с небезызвестного доклада Н. С. Хрущева - почему он не назвал действительные цифры, породив тем самым возможность манипулировать этими данными как кому выгодно? Ведь тогда все фиксировалось, и при желании можно было легко разоблачить любую фальсификацию. Более того, по прямому указанию Никиты Сергеевича ему были еще в феврале 1954 года представлены все данные по репрессиям в документе за подписью Генерального прокурора СССР Р. Руденко, министра внутренних дел СССР С. Круглова и министра юстиции СССР К. Горшенина.

В этом документе, опубликованном лишь в 1989 году, констатировано:

"В связи с поступающими в ЦК КПСС сигналами от ряда лиц о незаконном осуждении за контрреволюционные преступления в прошлые годы коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами и в соответствии с Вашим указанием о необходимости пересмотра дела на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления и ныне содержащихся в лагерях и тюрьмах, докладываем..."

И далее отмечается, что с 1921 года по настоящее время, то есть на конец 1953 года, за контрреволюционные преступления было осуждено перечисленными выше органами 3 777 380 человек. В том числе к высшей мере наказания было приговорено 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже - 2 369 220, в ссылку и высылку - 765 180 человек. При этом из общего числа осужденных около 2,9 миллиона человек были привлечены к ответственности внесудебными органами, то есть Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым совещанием, и 877 тысяч человек - судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной коллегией. (Различия эти важны, так как каждый орган имел свои ограниченные полномочия и границы сроков осуждения.)

К моменту написания этого документа, сообщалось Н. С. Хрущеву, в лагерях и тюрьмах содержалось 467 946 человек, осужденных за контрреволюционную деятельность, а в ссылке после отбытия наказания - 62 462 человека. В документе специально вычленено было Особое совещание при НКВД СССР , созданное на основе постановления ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 года и просуществовавшее до сентября 1953 года. Этим органом были осуждены 442 531 человек, приговорены к высшей мере наказания 10 101, к лишению свободы - 360 921, к высылке и ссылке (в пределах страны) - 67 539 человек, к другим мерам наказания (зачет времени нахождения под стражей, высылка за границу и др.) - 3970 человек.

Вот объективные данные о масштабах репрессий за период более 30 лет - от 1921 года по 1953 год включительно. Как известно, в период горбачевской перестройки вся пресса была переполнена публикациями о "сталинских" репрессиях, где правда граничила с фантастическими вымыслами и измышлениями. Наконец, в феврале 1990 года появилось официальное сообщение из КГБ, основанное на "тщательном анализе архивных документов", в котором сообщалось, что из 3 778 234 лиц, осужденных за 24 года (с 1930 по 1953-й) за государственные и контрреволюционные преступления, было реабилитировано прижизненно или посмертно 844 470 человек.

Итак, подведем итоги: в целом около 845 тысяч человек пострадали невинно, стали жертвами сфабрикованных приговоров, иначе говоря, таков масштаб так называемых необоснованных репрессий. Этот же источник, единственно достоверный, сообщил также, что за эти 24 года из числа репрессированных было приговорено к расстрелу 786 098 человек. Назовем еще некоторые данные, которые приводит в своих исследованиях В.В. Кожинов . В секретных документах МВД в марте 1953 года сообщалось, что особо опасные государственные преступники составляют всего 221 435 человек, большинство из них осуждено не в последние годы правления Сталина, а еще в конце 30-х годов, во время войны или сразу после нее. При этом в 1937 году было вынесено менее 0,7 млн. смертных приговоров.

Заметим попутно, что А. Антонов-Овсеенко увеличил эту цифру в 30 раз (!), назвав 20 млн. В 1946 году по политическим обвинениям осуждено 123294 человека, в 1947 году количество политических приговоров снизилось более чем в полтора раза - 78 810, в 1952 году - в четыре раза и составило 28 800.

И еще одно важное замечание: с 1947 года главной фигурой ГУЛАГа становится расхититель, а не жертва "преступного нарушения прав человека". Теперь дополним эти данные проблемой "лагерного населения". Основное пополнение этих лагерей пришлось на сороковые годы, когда в войну и особенно после ее окончания в лагеря поступило большое число немецких пособников из числа полицаев, власовцев, прибалтийских, украинских и прочих националистов, то есть карателей, вешателей, насильников, повинных в гибели миллионов мирного населения.

Откройте газеты 40-х годов, вы увидите на их страницах многочисленные сообщения о судебных процессах над пособниками немецко-фашистских захватчиков, которые проходили открыто, многолюдно, с участием тех, кто сам мог дать подтверждение каждой строчке следственного дела.

Не могу не заметить с горечью и возмущением, что в наше время "радетели демократии" реабилитируют этих предателей и мерзавцев, на счету у которых, как пишет профессор Б. Хорев в статье "Наука против лжи", "великий грех вооруженного противостояния своей собственной стране на стороне немецко-фашистских захватчиков. То, что немецкие пособники теперь активно "реабилитируются", благодаря чему общее число "реабилитированных" по бывшему Союзу составило сейчас около 2,5 миллиона, естественно, не должно приниматься во внимание.

Политические власовцы, оказавшиеся у власти, реабилитируют своих предшественников, только и всего". И далее профессор Б. Хорев поясняет некоторые особенности "защитной" работы в годы войны:

"В Великую Отечественную войну стране приходилось идти на огромные жертвы, чтобы выстоять, выжить и тем самым спасти мировую цивилизацию от коричневой чумы. Было не до сантиментов. Тем, кто отвечал за "безопасность тыла" (есть такой военный термин), приходилось идти на крайние меры вплоть до вынужденных депортаций. К сожалению, не обошлось без "гримас", привнесенных годами ожесточенной классовой борьбы (а ведь это было), с присущим им обостренным чувством политического недоверия, настороженностью. Вместе с тем сколько было жертв действительно ожесточенной борьбы - причем с обеих сторон!

Если жертвы выселения кулачества можно отнести "за счет большевиков" (навряд ли это было разумной мерой, хотя и она была вызвана чрезвычайными обстоятельствами времени), то сотни тысяч погибших от рук контрреволюционного подполья в Прибалтике, в западных областях Украины - на совести совсем иных сил. А ныне эти силы пришли к власти...

В 40-е годы все они вполне справедливо объединились в один слой людей - немецко-фашистских пособников, - и таковыми они действительно были. Установить мир на западных землях удалось не скоро - лишь к концу 40-х годов (да и то не везде), при этом часть выступавших с оружием в руках попала в лагеря, а их семьи были выселены в Сибирь (спецпереселенцы). Подавляющая часть их вернулась на родину".

По данным исследователя В.Н. Земскова (см. "Социологические исследования", М., 1991) численность воевавших на стороне гитлеровских войск национальных формирований из числа народов СССР была свыше миллиона человек, в пределах 1,2 - 1,6 млн. человек. Из крымских татар , например, каждый пятый еще в январе 1945 года служил в вооруженных силах Германии. Тогда свое переселение татары восприняли как благо, меньшую беду. Ни о каком геноциде и речи быть не могло. Переселенные татары к 1951 году дали прирост своего населения в размере 10 % (в целом по СССР прирост населения в тот год составил 12 %). В 1956 - 1957 годах все переселенные народы были "прощены" и возвращены на их прежние территории, кроме крымских татар и турок-месхетинцев .

И еще одно необходимое пояснение. В документе, представленном Н. С. Хрущеву, фигурируют такие органы, как Особое совещание (в центре), "тройки" (на местах). Что это такое?

Кандидат юридических наук полковник А. Емелин и Л. Ивашов в первом номере "Военно-исторического журнала" за 1991 год отмечают:

Особое совещание

Тройки

Попробуем теперь сравнить динамику "политических" преступлений с уголовной. Профессор В. Лунеев , раскрывая действительную картину преступности, отмечает: "Все расчеты проводятся из принятой в науке пропорции - количество преступлений на 100 тысяч человек. До 1960 года учета преступности у нас не было, поэтому приведу лишь данные по судимости: в 1924 году в РСФСР на 100 тысяч человек приходилось 2910 судимых, в 1926 году - 1774, в 1935-м - 720. Перед войной это число снизилось до 540 (если не считать "контрреволюционные" и "трудовые" преступления, то есть уход с работы). Во время войны (1941-1945 гг.) коэффициент судимости гражданских лиц колебался от 482 до 542. После войны преступность стала расти, достигнув своего пика в 1947 году - 809. А в 1954 году она сократилась до 399. Во второй половине 50-х годов преступность росла быстрее, чем численность населения" (см. "Аргументы и факты", 1990, * 22).

Не могу знать, как распределялась динамика политических репрессий в эти годы, но в среднем получается, по моим подсчетам, 65 преступлений на 100 тысяч человек.

Политические репрессии сопровождают любой государственный режим - от либеральной демократии до диктатуры. В царской России с января 1905 года по апрель 1906 года было расстреляно, повешено и убито 14 тысяч человек, брошено в тюрьмы 75 тысяч. В 1907-1909 годах власти осудили 26 тысяч человек, к смертной казни приговорено 5086 человек. В 1909 году в тюрьмах находилось уже 170 тысяч политических заключенных. Россия, конечно, не исключение.

В США в феврале 1942 года в концлагеря отправили всех живших в стране японцев вместе с детьми, это около 112 тысяч человек. С первых лет советской власти политические репрессии рассматривались как мера вынужденная. Любой анализ этой проблемы должен учитывать время, характер обстановки, решаемые цели, и при этом важно избегать постоянной ошибки - оценивать прошлое мерками нынешних представлений, с позиций более высокого уровня сознания и культуры. Мы уже говорили, что революционный кризис 1917 года выявил полную неспособность российских буржуазно- реформистских партий обеспечить руководство страной и решать хоть какие- то созидательные задачи. Английский писатель У.-С. Моэм , в годы первой мировой войны работавший в английской разведке, прибыл в Россию в августе 1917 года с огромной суммой денег и с заданием предотвратить приход к власти большевиков. Он с изумлением и удивлением обнаружил отсутствие воли и желания что-либо делать у тех, кто должен был быть заинтересованным в удержании своей власти. Зато речи говорить о прогрессе, о демократии, о великой России здесь были мастера. Уважение у Моэма вызвал лишь правый эсер и террорист Борис Савинков , хотя его вряд ли можно было назвать демократом и сторонником мирных социальных реформ.

Этот пример интересен тем, что в нем сфокусировались две российские особенности, влияния которых не избежала новая власть. Паралич властных структур, их безволие позволили довольно легко сменить власть в Октябре, что, кстати, породило у части партии и у трудящихся эйфорию легких побед и триумфальных революционных шествий. Однако все попытки навести мосты, использовать старых специалистов для работы новых государственных органов наталкивались на рутинность и бюрократизм старых чиновников, их неспособность "крутиться" в новых условиях. Зато энергии с избытком хватало на организацию саботажа, дестабилизацию положения дел. Всего один пример. В конце 1918 года пала Пермь . Для выявления причин поражения на Восточный фронт была послана комиссия во главе со Сталиным и Дзержинским. Прибыв на место, члены комиссии были поражены теми открытиями, которыми с ними охотно поделились работники облсовета, Пермского губкома, губисполкома и других органов. Оказывается, доказывали эти работники, весь пермский регион сплошь контрреволюционен, села населены одними кулаками, в результате имеем, мол, пермскую Вандею. На деле выяснился полный альянс властей всех уровней с местными кулацкими элементами. При их поддержке кулаки, настроенные антисоветски, заняли руководящие места в комбедах. Декрет о чрезвычайном налоге ими был использован для того, чтобы вбить клин между крестьянами и советской властью: все налоги раскладывались по душам, а не по имущественному признаку, что вызывало резкое недовольство бедноты и середнячества. В селе вспыхивали волнения, что вынуждало переходить к репрессиям, образовался порочный круг. Анализ показал, что из 4766 сотрудников советских учреждений города Вятки 4567 составляли старые земские чиновники, которые под новой вывеской держали в своих руках всю Вятскую губернию . Вся партийно-советская работа в регионе была развалена, никакой конструктивной деятельности не было, помощи крестьянам и рабочим не оказывалось, что и предрешило пермскую катастрофу.

Вторая особенность - многовековая отстраненность российского общества от процесса управления. Интересные суждения на эту тему содержатся в книге Ю.В. Емельянова "Заметки о Бухарине", 1989 .

Все реформы, которые разрабатывались в России, делались келейно, верхушечно, без активного привлечения российской общественной мысли, которая вынужденно пробавлялась либо в чисто практических "малых делах", либо на пути крайнего радикализма. Причем российский радикализм вел к самым жестоким формам борьбы, включая индивидуальный террор.

Партия эсеров , которая считала террор в качестве своего практического метода, надо сказать, пользовалась достаточно широким успехом в кругах российского общества. Напомним, что на выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 года она получила 38 процентов голосов, обогнав все другие партии. Естественно, что РСДРП, действовавшая не в вакууме, испытывала на себе определенное влияние крайних форм нигилистической и террористической идеологии. И, как показала жизнь, эта идеология оказалась живучей, ее проявления мы наблюдаем и в наши дни. Но это только одна сторона проблемы.

Неразвитость демократических традиций в условиях короткого буржуазно- помещичьего "века" привела к тому, что после Октября началась дичайшая вакханалия в политической жизни, грозившая погрести под собой реальное практическое дело.

Блестящую картинку расцвета демократии в 1917-1918 годах нарисовал в романе "Хмурое утро" А. Н. Толстой, описывая яркую политическую жизнь Екатеринослава (Днепропетровск) : "Петлюровские власти, объявившие себя республиканско-демократическими, барахтались среди всевозможных комитетов боротьбистов, социалистов, сионистов, анархистов, националистов, учредиловцев, эсеров, энесов, пепеэсов, умеренных, средних, с платформой и без платформы; все эти дармоеды требовали легализации, помещений, денег и угрожали лишением доверия. Окончательную путаницу вносила городская дума, где сидел Паприкаки-младший. Дума проводила политику параллельной апасти и даже настаивала на учреждении отдельного полка имени Хаима Соломоновича Гистория". Курс партии на широкое вовлечение в управление делами общества, государства трудящихся привел в движение огромные людские массы, которые раньше были начисто устранены от политики. Конечно, у них не было ни опыта, ни навыков, ни знаний в этой области, но была разбуженная революцией великая энергия и готовность к самопожертвованию ради царства социальной справедливости. Они познавали сначала азы классовой борьбы, а потом букварь. Такова была реальность. И разве можно было бросить в них камень обвинения в том, что тогда властвовал культ "винтовки и штыка", наивная вера в их всемогущество? Эта наивность политического мышления, к сожалению, в значительной степени подогревалась некоторыми партийными идеологами, скорее склонными к красивой революционной фразе (революционной чесотке, как говорил Ленин), риторике, нежели к углубленной, серьезной работе с массами.

Л.Д. Троцкий мечтал о том времени, когда "колеса промышленности и сельского хозяйства будут вертеться, повинуясь электрической кнопке в руках ЦК нашей партии", когда все наше сельское хозяйство превратится "в одну пшеничную ферму, руководимую одним центром". Главный идеолог партии Н. Бухарин лепил образ партии, более подходящий для сражений на ратных полях, нежели для будничной работы в массах: "Труба победы зовет призывным зовом рабочий класс всего мира, колониальных рабов и кули на смертный бой с капиталом. Впереди несметной армии идет мужественная фаланга бойцов, в рубцах и шрамах, под славными знаменами, пробитыми пулями и разодранными штыком. Она идет впереди всех, она всех зовет, она всеми руководит".

Думаю, что такая идеализация и военизация облика партийца сослужила плохую службу и самой партии, притягивая, как магнитом, в ее ряды случайных людей, проходимцев и авантюристов, считавших, что членство в этой партии автоматически дает исключительность положения и отношения к себе. Не случайно появились "сыновья лейтенанта Шмидта" и им подобные.

Но была беда еще более серьезная - крайний недостаток компетентных, знающих, профессионально владеющих делом кадров - как в партии, так и в государственных, хозяйственных и иных органах. Л.Б. Красин с отчаянием говорил о засилии в ЦК газетчиков и литераторов, об остром недостатке в наркоматах людей, способных разбираться в хозяйственных делах. Причем эти партийные публицисты претендовали на руководящие роли везде и во всем, сомнений в своей компетентности у них не было.

Публицист Д.Б. Рязанов (Гольденбах) был кровно обижен тем, что в "военном министерстве" отказались в феврале 1918 года от его услуг в организации интендантской службы: "Я имею нескромность думать, что по некоторым вопросам - финансовым, продовольственным и другим - я кое-что смыслю..." Но Рязанов, однако, никогда не работал ни в интендантской службе, ни в финансовых учреждениях, что не мешало ему сколотить свой аппарат, чтобы во главе этого "десанта" вторгнуться в военное министерство.

Г.Е. Зиновьев не хотел даже слышать критику о непрофессионализме. "Мы просим некоторых наших товарищей, которые слишком часто суются к нам со словами "не компетентны", чтобы они забыли эти слова", - раздраженно заявлял он. В таких условиях ничего удивительного нет в том, что госаппарат обрастал не знающими людьми, а "пристроенными", работал зачастую не на дело, а на себя. "Мы хотим иметь госаппарат как средство обслуживания народных масс, а части этого госаппарата хотят превратить его в статью кормления", - заметил И. В. Сталин.

Все это я говорю только с одной целью - надо наконец-то научиться понимать прошлое, а не только его осуждать, видеть процесс созидания нового общества во всех его сложностях и трудностях, видеть реалии времени, а не наши о нем представления и завышенные ожидания.

Легко, допустим, осуждать с высоты 80-х годов жестокости 20-х или 30- 40-х годов, когда построенное в боях и испытаниях общество дало возможность последующим поколениям жить на более цивилизованной, развитой его ступени. Первое и второе поколения его строителей заплатили высокую цену за то, чтобы последующие поколения на основе построенного свое созидание творили лучше, имели больший выбор возможностей. У них этих возможностей не было. Выбор был один - или идти вперед дорогой социалистического созидания через жестокие битвы и борьбу, или обречь страну на катастрофу.

Грозящая катастрофа была реальностью, и разразившийся осенью 1917 года глубокий кризис российского общества с неумолимой жестокостью смел вчерашние застольные споры, вызрели ли экономические предпосылки для перехода от капитализма к социализму или нет. Вопрос встал "ребром": есть ли в стране партия, которая готова взять власть в свои руки и отвечать за ее судьбы?.. Народ пошел за большевиками, сделав свой исторический выбор. И - еще раз повторяю - ценой собственной жизни, жесточайшей гражданской войны, репрессий выволок российского гиганта, зависшего над бездной, влил в него новую, животворящую энергию и построил ту великую державу, которую не могли сломить в открытом бою никакие внешние враги! Так или не так?

Нравится это или не нравится нынешним потомкам тех, кто в 1917 году сделал свой выбор, но нужно быть честными перед историей и своим народом - в российских условиях того времени и расстановки сил на международном уровне иного облика общества, ставшего под коммунистические знамена и построенного в 30-40-е годы, ожидать было трудно да и невозможно, если не впадать в очередной утопический конструктивизм. Социализм должен был пройти свою стадию грубого, если хотите, "дикого" социализма, чтобы дать возможность последующим поколениям строить социализм с так называемым человеческим лицом. Жесткие обстоятельства рождают жесткие формы и методы существования. Наш народ строил свой миропорядок в невероятно экстремальных условиях, но идеал социализма положительно влиял на наш общественный уклад и образ жизни, советский тип хозяйства по эффективности не знает равных, но он мог быть таковым только потому, что страна жила по средствам, а народ в массе своей был непритязательным и не склонным к стяжательству. Добавим также, что на российской почве социализм обрел свои национальные особенности и черты, превратившись в "русский социализм". И никакого внутреннего механизма саморазрушения, якобы присущего социализму как системе, не было, и никакую "холодную войну" социализм не проиграл бы, если бы внутри самой страны с тайной и щедрой поддержки Запада не был вскормлен, вспоен и обучен жирный "троянский" конь, та "пятая колонна", которая долго разрушала и разлагала наше общество изнутри, а в период перестройки легализовалась, проникла в руководство партией и овладела средствами массовой информации, поставив их на службу антикоммунизма. А перед войной этот "вариант" не прошел, "пятая колонна" была обезврежена. Это - к вопросу о репрессиях... Я думаю, что историкам XXI века еще не раз придется возвращаться к "репрессивной" теме, может быть, им удастся избавиться от эмоций и более объективно разобраться в таком непростом вопросе, как обоснованные и необоснованные репрессии. И здесь нужен не только тщательный анализ архивных документов, но и сравнительный анализ, глубочайшее проникновение в атмосферу и психологию того времени. И не получится ли так, что некоторые реабилитации, осуществленные в 60-е и особенно в 80-е годы, окажутся необоснованными? Нужно ли ставить, допустим, в вину "социализму", "сталинизму" или "советскому" тоталитаризму эту цифру 844 470 человек (репрессированных и впоследствии реабилитированных)? Доказывать жестокость социализма в противовес демократическому Западу?

Я даже не буду касаться того, сколько жертв из числа репрессированных на совести Запада, спецслужбы которого активно поработали над фабрикацией "дел". Американская печать, ведя шумную кампанию о нарушениях "прав человека" и репрессиях в советское время, почему-то глухо молчит о собственных.

Американский корреспондент в Сайгоне Морли Сойфер однажды посмел сказать правду о вьетнамской войне: он снял фильм о том, как американская морская пехота сжигает деревню Камне. Фильм был показан по телевидению и вызвал шок у американцев. Но больше всего "содрогнулись" в Пентагоне. "Вы лучше отзовите этого парня из Сайгона, или в один прекрасный день он получит пулю в спину", - потребовал у шефа информации "Коламбия бродкастинг систем" один из руководителей Пентагона, Артур Сильвестер. Газета "Нейшнл гардиан" в связи с этим писала:

"Правительство было взбешено не тем, что сожгли деревню (это скорее правило, чем исключение во вьетнамской войне), а тем, что этот инцидент позволил общественности Соединенных Штатов познакомиться с теми фашистскими методами, к которым прибегает наша страна во Вьетнаме".

Вспомним небезызвестного Джозефа Маккарти с его фашистскими методами массовых доносов, чисток, "охоты за ведьмами" в 50-е годы. Или репрессивную операцию "Буря в пустыне" в Ираке , осуществленную объединенной демократией под эгидой США, чтобы наказать Саддама Хусейна. Эта операция унесла право на жизнь у многих и многих тысяч мирных жителей страны. Потом стали наказывать Югославию, Сербию, Сомали, Афганистан... И гибли в этой системе наказания тысячи и тысячи мирных граждан этих стран, ни в чем не повинных. Но что-то никто из ответственных лиц Запада и США, маститых газетчиков не рвет себе волосы за содеянное, не посыпает голову пеплом и не кается перед человечеством и Господом Богом. Сегодня термин "враг народа" стал нарицательным, одиозным и воспринимается иронично, с оттенком издевки. И это опять от незнания действительных реалий времени и абстрактного гуманизма.

В 20-е и 30-е годы одной из насущных проблем была защита общественной собственности, борьба с растащиловкой, воровством, общенародная собственность рассматривалась как главная ценность и главное богатство. В 131-й статье Конституции СССР , принятой 5 декабря 1936 года, декларировалось: "Каждый гражданин СССР обязан беречь и укреплять общественную, социалистическую собственность как священную и неприкосновенную основу советского строя, как источник богатства и могущества Родины, как источник зажиточной и культурной жизни всех трудящихся. Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа". Задолго до принятия этой Конституции, 7 августа 1932 года, ЦИК и СНК СССР приняли совместное постановление "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности" - знаменитый " закон о колосках ". Поводом для принятия этого постановления послужили многочисленные жалобы рабочих и колхозников на хищения (воровство) грузов на железнодорожном и водном транспорте и хищения (воровство) кооперативного и колхозного имущества со стороны хулиганствующих и вообще противообщественных элементов. Постановление было достаточно жестким и требовало за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте, а также колхозного и кооперативного имущества ("урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т. п.") применять "...высшую меру социальной защиты - расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже десяти лет с конфискацией всего имущества".

Очевидность принятия решительных мер по пресечению разграбления государственной собственности сомнений не вызывает. Сегодня, например, наша железная дорога стала натуральной растащиловкой, воруют все - от рельсов до вагонов с тем, что в них перевозят, будь то промышленные или продовольственные товары. Свою роль "закон о колосках" сыграл, но, как всегда, были перегибы, зависящие от уровня компетентности и культуры работников правоохранительных органов.

Жестким был Указ Президиума Верховного Совета СССР "О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений", принятый 26 июня 1940 года: страна готовилась к войне. Этот указ по своим прямым последствиям был самым "урожайным" - за год было осуждено более трех миллионов человек, 83 процента из них составляли осужденные за прогулы (они карались исправительно-трудовыми работами на срок до шести месяцев с удержанием из заработной платы до 25 процентов) и самовольный уход (удерживалось до 16 процентов). Указ действовал в войну и был отменен в апреле 1956 года. "

Закон о колосках" и особенно указ о прогульщиках ударил в основном по простому люду, но в народном сознании они отложились как мера необходимая. Когда Генсеком стал Ю.В. Андропов и начал наводить порядок, дисциплину труда, бороться с расхитителями народной собственности, его трудящиеся горячо поддержали, и хотя в этой борьбе дров было наломано достаточно и дурных благоглупостей хватало (вспомним, как в магазинах отлавливали людей из очередей, как милиция гонялась за подвыпившими и т. п.), народная психология, воспитанная на драконовских законах 30-40-х годов, впитала в себя целый ряд необходимых нравственно- правовых регуляторов, что и позволило в 80-е годы применять более мягкие меры наказания к нарушителям.

А теперь сопоставим некоторые цифры. На 1 января 1942 года в СССР, по данным В. Земского , насчитывалось заключенных в количестве 1 415 506, а в середине года - 1 096 876 человек, и это была самая высокая цифра, за исключением 1941 года, начиная с 1930 года (190 000) и кончая 1947 годом (1 048 127 человек), - см. "Аргументы и факты", 1989, * 45.

В США массовых репрессий не было, но в мирное время, в наши дни здесь числится более миллиона заключенных, что считается нормальной судебной практикой. Следовательно, число репрессированных в нашей стране и США примерно равно.

Тема репрессий, ловко подброшенная из-за океана сначала шестидесятникам-оттепельцам, а потом "прорабам" перестройки и взятая в нашей стране на "мощное вооружение", почему-то носит односторонний характер. Ни в нашей прессе, ни у американских борцов за права человека до сих пор не появилось желания восстановить равновесие и обсудить эту проблему как... общечеловеческую.

Пытались ли во времена Сталина затормозить прожорливую деятельность этого молоха - репрессий? Безусловно! Как только репрессии принимали массовый характер, шлагбаум снимал свой предохранитель. В начале 30-х годов, когда коллективизация сельского хозяйства приняла репрессивно- принудительный характер, крестьян насильно загоняли в колхозы и начались массовые выступления против этого насилия, ЦК партии "вынужден был осадить увлекающихся товарищей. Это был один из самых опасных периодов в жизни нашей партии", - признавался И. В. Сталин. Позднее был принят совместный приказ прокурора СССР и наркома юстиции СССР "О пересмотре уголовных дел в отношении колхозного и сельского актива и отдельных колхозников, осужденных в 1934-1937 гг.", в нем отмечалось, что к ноябрю 1938 года были пересмотрены уголовные дела в отношении 1 179 998 человек, из которых с 480 373 досрочно сняли судимость, в отношении 106 719 человек дела были прекращены вовсе, снизили наказание и освободили от дальнейшего его отбывания 22 785 человек.

В 1937 году репрессии стали принимать угрожающий характер, в партии, в обществе стали подозревать, что происходит что-то неладное. Таким шлагбаумом выступили решения мартовского (1937 года) и январского (1938 года) Пленумов ЦК ВКП(б), осудившие массовые репрессии. Виновные в беззакониях были наказаны. Отставка Н.И. Ежова с поста наркома внутренних дел и объявленная борьба с "ежовщиной" вселяла уверенность, что справедливость восстанавливается. Пришедший в НКВД Л.П. Берия , которому Сталин доверял, начал выпускать из тюрем и лагерей репрессированных. В 1939 году из ГУЛАГа было освобождено 327,4 тысячи человек, в том числе из лагерей - 223,6 тысячи и из колоний - 103,8 тысячи. Одновременно осуществлялся пересмотр дел офицеров, уволенных из армии по различным мотивам в 1937-1939 годах. В результате из общего числа уволенных - 36 898 офицеров, среди которых насчитывалось 9579 репрессированных, к 1 января 1941 года было возвращено в армию свыше 13 000 человек. Из уволенных по политическим соображениям оставались невосстановленными к тому времени 14 000, из них около 8000 находились под арестом. Поясню, что до начала пересмотра этих дел в 1936-1937 годах полная фактическая убыль из армии по всему комплексу причин - по возрасту, состоянию здоровья, служебному несоответствию, аморальному поведению и собственно репрессиям - составляла 6,9 процента списочного состава, а в 1938-1939 годах -2,3 процента. XVIII съезд ВКП(б), состоявшийся в марте 1939 года, подтвердил курс, осуждавший массовые репрессии. Так что, строго говоря, вопрос о массовых репрессиях был впервые поставлен не на XX съезде партии , а стоял в повестке дня всей партии начиная с февральско-мартовского Пленума 1937 года и кончая XVIII съездом партии.

Работа по пересмотру дел незаконно репрессированных продолжалась вплоть до начала войны и даже в ее ходе. В те же годы был принят ряд мер по расширению внутрипартийной демократии, XVIII съезд утвердил новую редакцию Устава, были отменены массовые чистки, усилены контрольные механизмы. Но, как верно заметил И.В. Сталин на мартовском Пленуме ЦК 1937 года, "наши товарищи не признают середины между двумя крайностями". К.Т. Мазуров в кругу моих знакомых рассказывал, что в 1938 году наступило "половодье демократии", "мы не могли провести партийное собрание на одном из крупных белорусских предприятий, потому что ровно неделю избирали только... президиум собрания".

Увы, какие бы механизмы мы ни изобретали, все, абсолютно все упирается в людей, все зависит от них. Были и в партии, и в государстве люди, которые не допускали массовых репрессий, противостояли им, и были те, кто их инспирировал, разжигал, пытаясь на этом строить карьеру. Я согласен с теми современными исследователями, которые утверждают, что в 1937-1938 годах жертвами репрессий оказались те, кто вершил произвол в 1918-1921 годах, в 1930- 1933 годах и в предшествующие 1938 году. Это было вполне закономерно. Меня всегда восхищала личность крупнейшего советского писателя М.А. Шолохова .

В отстаивании правды, истины он умел идти до конца, не сгибаясь. В 1933 году в отдельных регионах страны разразился голод, организованный теми, кто попал потом под гильотину 1937 года. М. А. Шолохов об этом пишет прямо: "В 1933 году враги народа из краевого руководства бывшего Азово-Черноморского края - под видом борьбы с саботажем в колхозах - лишили колхозников хлеба. Весь хлеб, в том числе и выданный авансом на трудодни, был изъят. Многие коммунисты, указывающие руководителям края на неправильность и недопустимость проводимой ими политической линии, были исключены из партии и арестованы. В колхозах начался голод. Группа партийных работников северных районов Дона обратилась с письмом к товарищу Сталину, в котором просила расследовать неправильные действия краевого руководства и оказать ряду районов продовольственную помощь. Через несколько дней от товарища Сталина была получена телеграмма:

"Письмо получил. Спасибо за сообщение. Сделаем все, что требуется. Назовите цифру". В районах начали кропотливо считать, сколько понадобится хлеба, чтобы дотянуть до нового урожая. Снова было послано письмо с расчетами, выкладками и указанием необходимого количества продовольственной помощи для каждого района. В ответной телеграмме товарищ Сталин сообщил, какому району и сколько отпущено хлеба, и упрекнул за промедление: "Надо было сообщить не письмом, а телеграммой. Получилась потеря времени". Тысячи честных колхозников были спасены от нужды. Люди, пытавшиеся уморить их голодом, впоследствии были расстреляны". Весной 1955 года в станицу Вешенскую к М. А. Шолохову приехал литературовед К. Прийма . В доме бывшего секретаря Вешенского РК партии П. К. Лугового, который к этому времени скончался, он нашел письма Михаила Александровича, обращенные к нему в 1933 году, и справку П. К. Лугового, в которой было сказано, что "...по прямому указанию врагов народа - троцкистов - в Вешенском районе были сознательно допущены перегибы, подвергнуты массовым репрессиям колхозники (арестовывались, выселялись из домов, конфисковывалось имущество, учинялись и другие бесчинства)". Вспоминая то время, Михаил Александрович сказал ему: "Да, это было очень трудное время, и вспоминать о нем не хочется. Единственное светлое воспоминание - вот эти телеграммы и та радость, с которой колхозники встретили семенную и продовольственную помощь правительства". А на вопрос Приймы: "А как решилась судьба коммунистов, упомянутых вами в письме Луговому?" - ответил: "Все они были восстановлены в партии и возвращены на свои прежние посты. И Петр Кузьмич Луговой был возвращен к нам первым секретарем райкома партии. И все пострадавшие колхозники были отпущены..."

Шолохов, правда, умолчал о собственной роли. Когда троцкистские перегибы в коллективизации на Дону стали выливаться в насилие над середняком, он направил телеграмму М. И. Калинину, но положение не только не изменилось, но еще ухудшилось, местные власти начали уже арестовывать колхозников, вчистую конфискуя хлеб и скот. Тогда 16 апреля 1933 года он обращается с письмом лично к И. В. Сталину. И помощь была оказана, репрессии остановлены, виновные наказаны. Однако Шолохову и Луговому проводники антикрестьянской преступной политики это запомнили и в 1938 году руками начальника областного НКВД Гречухина и секретаря обкома партии Евдокимова решили расправиться с ними, избрав для осуществления своей провокации старого чекиста И.С. Погорелова . Непосредственное руководство операцией было поручено сотруднику областного управления НКВД Эпштейну .

М. А. Шолохов вряд ли уцелел бы в этой войне, если бы не И. С. Погорелов. Старый чекист, разобравшись в этой гнусной акции, написал Сталину и обвинил руководство областного НКВД в спланированной провокации. 4 ноября 1938 года у Сталина в Кремле дело разбиралось в присутствии Ивана Семеновича и Михаила Александровича, и их правота была подтверждена. Вот вам и доказательство того, что все зависит от людей...

Кстати, есть немало фактов, что Сталин брал отдельные дела попавших под репрессии людей под свой контроль, и тогда они завершались для пострадавших вполне благополучно.

Знали ли о репрессиях за границей? Знали, конечно, но демаршей, движений за права человека не наблюдалось, нот протеста не поступало. Правда, на процессах представители Запада присутствовали и имели возможность составить о них свои суждения и выводы, но какой-то особой реакции не последовало. Очевидно, для собственной политической игры Запада эти репрессии материала не давали. Иное дело, когда такой сюжет возникал и появлялась возможность набросить тень на чужой плетень.

Я имею в виду дела о польских пленных офицерах, их расстреле в Катыни . За шумихой вокруг Катыни - длинный след. Советская власть унаследовала сложные, скажем так, отношения между Россией и Польшей. Добавила и свои сложности достаточно авантюрным походом на Варшаву в 1920 году . Однако мы соседи, а с соседями лучше жить в мире. Советская сторона держала линию на добрососедство. Перед второй мировой войной, когда над Польшей нависла угроза немецкой оккупации, СССР не раз предлагал Польше свою помощь, в том числе и военную, но был отвергнут. Тогда нам пришлось позаботиться об укреплении своих западных границ. Заключив пакт Молотова - Риббентропа в 1939 году, СССР сразу перечеркнул планы нацистов на создание некоего марионеточного государства "Самостоятельной польской и галицийской Украины", составленного из территорий Западной Украины и Западной Белоруссии. Советское правительство потребовало от Германии убрать с этих земель свои войска, оказавшиеся там после блицразгрома Польши в сентябре 1939 года.

День, когда руководители рейха были вынуждены принять решение о выводе своих войск, начальник Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер назвал "днем позора немецкого политического руководства". Наши войска вступили на родные земли Западной Украины и Западной Белоруссии и первыми увидели тяжелые последствия восемнадцатилетнего польского владычества. Нужно заметить, что в течение многих лет польские власти пытались сыграть свою партию-соло в антисоветской европейской игре. Еще за день до подписания в 1921 году Рижского мирного договора , по которому к Польше отходили Западная Украина и Западная Белоруссия, МИД Польши направил в свои заграничные дипломатические миссии Инструкцию. В ней говорилось, что "следует и дальше поддерживать враждебные Советской России элементы, как русские, так и украинские, белорусские и кавказские. Наши интересы на востоке не кончаются на линии наших границ... Нам... небезразлична судьба земель исторической Речи Посполитой, отделенных от нас будущим Рижским договором". Получив эти земли, польские власти начали первым делом изменять их демографическую структуру, усиленно переселяя сюда поляков из центральной Польши, насаждая так называемое осадничество. Осадничество резко обострило межнациональные отношения, так как это переселение и наделение поляков землей осуществлялось за счет дискриминации местных жителей, ущемления славянского населения. В 1924 году для "сдерживания", а точнее для обуздания граждан украинской и белорусской национальностей был создан Корпус Пограничной Охраны (КОП) , а в 1934 году - концлагерь для "неблагонадежных" в Березе Картузской (Западная Белоруссия). Второй такой же лагерь соорудили в 1936 году в Бяло-Подляске . С помощью этих организаций славянское население этого региона испытало все тяготы и муки польской оккупации, и поэтому, когда произошло воссоединение этих земель с их исторической родиной, к советским властям потянулись украинские и белорусские крестьяне с горькими жалобами на притеснения, издевательства и разное насилие, чинимое местными властями при помощи КОП и лагерной обслуги. Часть польских военнослужащих попала в плен. 19 сентября 1939 года Директивой народного комиссара внутренних дел СССР были созданы Особые отделения Осташковского , Козельского , Юхновского , Путивльского , Козельщанского , Старобельского , Южского и Оранского лагерей НКВД по оперативно- чекистскому обслуживанию военнопленных польской армии. На них были возложены задачи выявления различных контингентов:

а) "лиц, служивших в разведывательных, полицейских и охранных органах бывшей Польши (экспозитурах, разведпляцувках, в отделах государственной безопасности при воеводствах, посторунках, полиции, делегатурах при воинских частях, рефератах при корпусных округах ("Довудство Окренгово Корпуснове"), тюремных служащих и служащих батальона Коппа;

б) агентуры перечисленных выше органов (конфидентов, агентов сыска);

в) участников военно-фашистских и националистических организаций бывшей Польши (ПОВ, ППС, "Осадники", "Стрельцы", "Легион Младых", "Бискупа Кубина", "Союз унтер-офицеров запаса", "Союз адвокатов Польши", "Комитет защиты крестов", "Белорусский национальный комитет", "Сионисты");

г) работников суда и прокуратуры;

д) агентуры других иностранных разведок;

е) участников зарубежных белоэмигрантских террористических организаций (РОВС, БРП, НТСНП, "Зеленый дуб", "Савинковцы", "Союз русской молодежи", "Союз бывших военных", "Союз повстанцев Волыни", "Комитет помощи русским эмигрантам", УНДО, ОУН, "Комиссия для России");

ж) провокаторов бывшей царской охранки и лиц, служивших в полицейско- тюремных учреждениях дореволюционной России;

з) провокаторов охранки в братских коммунистических партиях Польши, Украины, Белоруссии;

и) кулацких и антисоветских элементов, бежавших из СССР в бывшую Польшу".

20 февраля 1940 года начальник управления НКВД по делам о военнопленных майор Сопруненко и комиссар того же управления Нехорошев обратились к Л.П. Берия со следующими предложениями:

"В целях разгрузки Старобельского и Козельского лагерей прошу Вашего распоряжения на проведение следующих мероприятий:

1. Всех тяжелобольных, полных инвалидов, туберкулезников, стариков от 60 лет и выше из числа офицерского состава, которых насчитывается около 300 человек, отпустить по домам.

2. (Лиц) из числа офицеров запаса - жителей западных областей УССР и БССР - агрономов, врачей, инженеров и техников, на которых нет компрометирующих материалов, отпустить по домам. По предварительным данным, из этой категории может быть отпущено 400-500 человек.

3. На офицеров КОПа ("Корпус охраны погранична"), судейско- прокурорских работников, помещиков, актив партий ПОВ и "Стрелец", офицеров 2-го отдела бывшего Польского главштаба, офицеров информации (около 400 человек) прошу Вашего разрешения оформить дела для рассмотрения на Особом совещании при НКВД . Следствие по этим категориям желательно вести в наркоматах внутренних дел БССР и УССР, а в случае невозможности - сосредоточить всех перечисленных в Осташковском лагере , где и вести следствие".

Полагаю, что на основании этих документов какая-то часть поляков, повинная в антисоветской деятельности, в притеснениях украинцев и белорусов, получила свою долю возмездия, была расстреляна. Но это могло быть, допустим, в Медном, Осташкове, но никак не в Катыни.

К приведенным документам следует добавить и тот факт, что в октябре и ноябре 1939 года было передано немцам 42 492 человека из числа военнопленных поляков - уроженцев тех территорий Польши, которые отошли к Германии. Подавляющее большинство польских офицеров из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей в 1940 году оказалось у немцев. В августе 1942 года из СССР была эвакуирована армия генерала Андерса , насчитывавшая 75 491 польских военнослужащих и 37 756 членов их семей.

Так какой же цвет польской интеллигенции - офицеров был расстрелян НКВД в Катыни? И какой грех, зачем мы признали за собой?..

Ромуальд Святек , польский исследователь, журналист, написал целую книгу о трагедии в Катыни, построенную на свидетельствах очевидцев и архивных данных, взятых из Польского института в Лондоне и Британского архива. В частности, он рассказывает следующее. Еще в 1941 году генерал Андерс и посол Кот получили от руководства СССР интересующую польские власти информацию о польских офицерах. 9 сентября 1941 года Молотов в соответствии с объявленной амнистией от 12 августа заявил, что все граждане Польши, лишенные свободы, как, например, военнопленные и другие лица, освобождены, и им была оказана финансовая помощь. Сталин в беседе с польским послом Котом 18 марта 1942 года сказал, что он приказал освободить всех поляков. Зачем их держать? Возможно, они оказались на немецкой территории, рассеялись, бежали. Берия заявил: "Мы совершили огромную ошибку, передав большую часть польских офицеров немцам". Эти сведения Андерс и Кот имели. "Можно только удивляться, - пишет Святек, - тому, что они вводили в заблуждение польское правительство в Лондоне и помогали немцам в катынском вопросе".

А дело все в том, что в 1943 году геббельсовская пропаганда подняла большой шум по поводу Катыни, утверждая, что там были расстреляны советским НКВД польские офицеры. Эту версию польское правительство в Лондоне восприняло как истину. Немцы сфабриковали даже международную комиссию для подтверждения своих утверждений. В работе этой комиссии принял участие доцент Марко Марков , подданный Болгарии, который среди других вылетал в Катынь . Однако протокол судебно-медицинской экспертизы он подписывать отказался, несмотря на сильное давление немцев.

19 февраля 1945 года он сам пришел в Софийский суд, а позднее повторил свои показания на Нюрнбергском процессе . Марко Марков заявил, что членам комиссии немцы заранее внушали, что трупы находились в земле не менее трех лет, однако его обследование показало, что речь может идти о годе или полугоде, то есть периоде, когда Катынь была под немцами. Ромуальд Святек своими исследованиями подтвердил, что Катынь - дело рук гитлеровцев, которые специально затеяли провокационную шумиху, чтобы скрыть свои следы преступлений.

Такую операцию они проделывали неоднократно и с другими своими объектами массовых расстрелов. Святек пишет, что его окончательно разубедила немецкая версия после встречи с польским офицером капитаном В. Заком в Норильске, когда тот рассказал "мне, что он избежал трагической участи польских офицеров в Катыни только потому, что за две недели до начала германо-советской войны он был переведен НКВД из лагеря под Смоленском в тюрьму, которая находилась в Москве". Нужно отметить, что Геббельс , убедившись в многочисленных прорехах и грубых промахах в антисоветской катынской кампании, быстро свернул эту идеологическую акцию. Да и зачем надо было расстреливать поляков в Катыни, оставив в неприкосновенности тех, кто находился в сибирских лагерях?! Святек приводит и такие еще свои аргументы: нацисты никогда не принимали в расчет законы, советская власть "всегда пыталась соблюдать приличия в отношении закона и порядка. Советские суды с момента своего появления приговаривали людей к расстрелу. Однако эти приговоры приводились в исполнение в тюрьме и только после подтверждения Верховного суда или Верховного Совета Союза ССР... ее юрисдикция никогда не допускала массовых убийств людей без суда, как это было в Катынском лесу. Подобные убийства имели место в России только в ходе революции. Поэтому расследование международной комиссии, состоящей из представителей стран, находившихся в немецкой оккупации, нельзя принимать в расчет, так как они работали под контролем гестапо".

Я многократно мог убедиться в том, что в НКВД была очень строгая отчетность, там фиксировались в дотошности дела на каждого привлеченного к ответственности и осужденного, не говоря уже о подлежавших расстрелу. Так где же эти катынские дела? И почему тогда они не обнародованы? А может быть, они были кем-то уничтожены, чтобы окончательно запутать вопрос и не дать возможности его объективно распутать?

Сохранилась телеграмма, направленная 3 мая 1943 года из Варшавы в адрес Главного отдела внутреннего управления в Кракове: "Часть польского Красного Креста вчера из Катыни возвратилась. Служащие польского Красного Креста привезли гильзы патронов, которыми были расстреляны жертвы Катыни. Оказалось, что это немецкие боеприпасы калибра 7,65 фирмы Геко". Однако польское правительство в изгнании приняло немецкую версию о Катыни, так как это помогало ему избавиться от генерала Сикорского и "усугубляло среди поляков чувство враждебности по отношению к русским". Да и не могу я поверить, заключает Святек, что "Сталин был настолько глуп, чтобы доставить польских офицеров ближе к польской границе лишь для того, чтобы здесь их убить... Для меня Катынь - выжженное клеймо преступления нацистов".

Ромуальд Святек выразил сожаление, что новое правительство Польши, находившееся тогда под сильным давлением "Солидарности", поставило так жестко вопрос: "Установление действительно дружественных отношений с СССР будет возможно, если Советское правительство возьмет на себя ответственность за избиение польских офицеров в Катыни". Могу к этому добавить, что то "Советское правительство" признало нашу вину, так как оно уже было намерено распрощаться и с социализмом, и с советской властью и еще один мазок черной краски в наше прошлое был ему только на руку. Но где теперь "Солидарность" и кто такой Горбачев?..

Приведу еще одну выдержку из книги Святека: "В заключение этой грустной истории мне бы хотелось посоветовать полякам, чтобы они раз и навсегда прекратили таить обиды по отношению к своему восточному соседу, поскольку как география, так и границы Польши изменились после войны. Каждый истинный поляк должен быть этим не только удовлетворен, но и благодарен тем, кто это сделал. Когда я вернулся из лагеря в 1956 году и посетил наши западные территории, я осознал всю экономическую важность новых польских границ и в душе простил Сталина за причиненные мне и моей семье страдания, так как он был главной силой, приведшей к формированию этих польских границ. Для всех тех, кто все еще упрямо мечтает о Польше, простирающейся от Балтики до Черного моря, я прилагаю письмо Уинстона Черчилля, стоящее того, чтобы его прочитать.

Оно призывает подумать тех поляков, которые часто не знают ни того, чего они хотят, ни того, чем они владеют, и не желают знать того, что Советский Союз пожертвовал многими миллионами своих солдат, чтобы поляки могли иметь свое собственное независимое государство, чего они никогда не смогли бы получить своими силами. "Премьер-министр - Форин офис 7 января 1944 года. ...без русских армий Польша была бы уничтожена или низведена до рабского положения, а сама польская нация стерта с лица земли. Но доблестные русские армии освобождают Польшу, и никакие другие силы в мире не смогли бы этого сделать. Сейчас Польше отводится положение великой независимой нации в сердце Европы, с прекрасным морским побережьем и лучшей территорией, чем та, которую она имела прежде... ...Нации, которые оказались не в состоянии защитить себя, должны принимать к руководству указания тех, кто их спас и кто предоставляет им перспективу истинной свободы и независимости".

Большую подборку материалов и документов по Катыни опубликовал "Военно-исторический журнал" в номерах 6, 11, 12 за 1990 год, в номере 4 за 1991 год, в номерах 7 и 9 за 1991 год опубликован очерк "Катынский лес" Ромуальда Святека .

В плохое время мы живем, если из-за политических выгод полномочные власти готовы узаконить ложь и клевету, даже задевающую честь страны. У всех спецслужб в мире много грехов, но что-то ни одна страна на планете не кается в них. У НКВД их предостаточно, но зачем же возлагать на нее ответственность за фашистские преступления?! Об этом я в очередной раз подумал, познакомившись в шестом номере "Военно-исторического журнала" за 1991 год со статьей " Куропаты : фальсификация века?"

Ссылки:
1. В.С. АЛЛИЛУЕВ О СТАЛИНЕ, СТАЛИНИЗМЕ, РЕПРЕССИЯХ И ПЕРЕСТРОЙКЕ
2. Могилы - "пощечина общественной морали"
3. СТАЛИНСКИЕ РЕПРЕССИИ

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»