Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Битов и Чухонцев перед эмигрантами [Войнович В.Н. в США]

Битов и Чухонцев выступали в русской церкви. На встречу явилось много разного народа. Перед входом в храм толпились эмигранты, слависты, корреспонденты, западные и советские, в том числе и корреспондент "Правды", который брал интервью у Ахмадулиной и Мессерера. Увидев меня, Белла кинулась ко мне и крикнула покинутому интервьюеру:

- Вы видите, я обнимаюсь с Войновичем. Можно с ним обниматься? На что корреспондент, не оценив (или оценив) издевки, милостиво ответил, что теперь, в процессе перестройки, можно. Между прочим, братание (fraternization) запрещено в американской армии, именно оно как раз в описываемое время стало одним из пунктов обвинения охранявшим московское посольство США морским пехотинцам, которые очень глубоко братались с русскими девушками.

Публику пустили, и я сел где-то сзади, рядом с моей издательницей Эллендейей Проффер , женщиной красивой, умной и острой, оставшейся вдовой после смерти Карла . Время от времени она громко комментировала речи выступавших, которые в один голос утверждали все то же - что в СССР больше нет никакой цензуры. При этом Битов плутовал ловко, а Олег весьма неуклюже. Держался надуто, как представитель большой державы, имеющий от нее государственное задание не дать себя втянуть в провокационные разговоры.

- Ну что вам сказать,- сообщил он публике снисходительно.- У нас сейчас нет, вообще нет никаких запретных имен и названий.

- Все врет!- сказала сзади Эллендейя.- Все врет! До Олега это, конечно, дошло, но он сделал вид, что не слышал, явно при этом смутившись.

- Вот, например, у нас в журнале,- продолжил он,- мы решили печатать Платонова. Мы не спрашивали ни у кого разрешения и вообще думали только о том, с чего начать: с "Котлована" или "Чевенгура".

- Опять врет!- сказала Эллендейя. Я ее спросил: почему же врет? Наверное, так и было.

- Если даже так было, все равно врет.

Зато Битов всем очень понравился. Высказал мысль, которую через год довез и до Мюнхена,- что с наступлением свободы все сразу опубликовано и больше печатать нечего. Ему был задан вопрос, всех волновавший: а будут ли печатать в СССР Солженицына ? Битов тут же извернулся самым ловким образом.

- Ну, Солженицын - это такое огромное явление, он сам по себе целое государство. А государство с государством как-нибудь договорятся без нас. И этим трюком сорвал аплодисменты.

Мне было стыдно за выступавших и за аудиторию, которой гости так легко скормили свою мякину. После этого на улице Олег подошел ко мне и, не глядя в глаза, спросил, как мне понравилось его выступление.

- Ты ждешь честного ответа или какого? - спросил я. Тут он начал лепетать что-то жалкое. Что никогда не был в Америке, а если будет прямо отвечать на задаваемые вопросы, его сюда больше никогда не пустят. И тогда сюда будут ездить те, кто ездил раньше.

- Ну да,- сказал я ему,- ты, может быть, прав. Если ты не будешь врать, тебя, возможно, не будут сюда пускать, будут пускать старых врунов, но, по мне, пусть лучше врут они, а не ты.

Я думал, он будет возражать, спорить, ругаться, а он еще больше смутился и стал говорить:

- Да, да, ты прав, я на этом могу потерять репутацию. Не знаю, понятно ли, почему я так болезненно воспринимал подобные встречи. Ну, во-первых, я вообще ненавижу лгунов, Во-вторых, когда врет мой товарищ, он так или иначе приглашает меня в соучастники. Другие люди, зная о наших отношениях, интересуются моим мнением о том, что он говорит. И что - я из солидарности должен врать вместе с ним? И еще одно важное для меня соображение. Эти путешественники даже не понимали, насколько их ложь была направлена прямо против меня лично. Если в России все хорошо и печатают вообще все или все достойное, это значит, что у меня тоже там все в порядке, что меня тоже там печатают или то, что я пишу, как правильно утверждал Залыгин, не достойно того, чтобы быть там напечатанным. Олег мне сказал, что их перед отъездом инструктировали, как вести себя за границей, советовали вести себя естественно и говорить все, что думают. Но они, предполагая, что начальство ожидает от них правильномыслия, говорят то, что, как им кажется, они, по мнению начальства, должны. Так я записал тогда. И сейчас могу сказать, что, к сожалению, это коснулось и Олега, человека по натуре честного, но временно поддавшегося искушению благами, которых раньше он не имел.

Ссылки:
1. Войнович В.Н. в рекламной поездке в США, 1987 г

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»