Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Потери Лаборатории Вернадского В.И., арестован Д.И. Шаховской

Но чашу бедствий ему еще предстояло испить до дна. На лабораторию продолжают сыпаться удары. Арестован талантливый инженер-радиолог Бруно Карлович Бруновский . Вернадский думает, просто за немецкую фамилию. Исключительно скромный, тихий, жил вдвоем с матерью. Следом за ним по возвращении из экспедиции пропал замечательный химик Вениамин Аркадьевич Зильберминц . Оба не вернулись никогда. Устройство Анны Дмитриевны тянулось несколько месяцев. Пришлось самому обращаться в зловещие и всесильные теперь кадры. Выяснилось, что возражает партком: мало того что дворянка, еще и княжна. Вернадский разъясняет какому-то Митричу, что Шаховской получил титул не за особые заслуги от царя, а по рождению. Но оказалось, означенный Митрич знал Шаховского по дореволюционному Ярославлю. Прямо булгаковский Могарыч и, видимо, сыгравший ту же роль.

Страх владел кадрами. Дело тянулось бесконечно. Наконец, по просьбе Вернадского, после личного вмешательства президента В.Л. Комарова сдвинулось. Причем в кадрах Анна Дмитриевна, неопытная в советских коридорах власти, говорила лишнее, заметил он. Предчувствие серьезной опасности сквозит в дневниковых записях тех дней. Вернадский испытывает безотчетную тревогу, глядя на трогательного в своей увлеченности и беззащитного друга. И наступил проклятый день, точнее, ночь на 27 июня 1938 года. К Вернадскому в Узкое в панике приехала Аня. Ночью Дмитрия Ивановича арестовали . Изъяли какие-то письма, некоторые книги. Комнату его опечатали. Что тут сыграло роковую роль? Дневник: "Думаю, что в связи с его комунистическими знакомствами - по Чаадаеву. Недавно - защита одной диссертации, где председательствовала комунистка же историк Нечкина. Дм. Ив. выступал и его хвалили. Выдержит ли здоровье? Это яркий пример - если его еще нужно - ареста невинного человека - разрушение культуры. Разрушают свое собственное дело. Для меня такой тяжелый день - Личков, Дм. Ив., Супрунова . Что-то впереди? Как раз перед изданием Чаадаева и блестящей, глубокой работой Дм. Ив. над всей эпохой. Читал в "Красном Архиве" дневник Л. Тихомирова - 1905 год - переживал прошлое. Как раз не помнил, где был земский съезд 1904 [г.]. Хотел спросить Дм. Ив. Теперь некого" 17-24 . (Были они с Шаховским на знаменитом неразрешенном и незапрещенном съезде в Петербурге.)

По передачам и деньгам, которые носит отцу Анна Дмитриевна, он может только издали следить за скорбным крестным путем друга: внутренняя тюрьма на Лубянке , Бутырки , Лефортово . Но тут исчез Ежов . Вернадский начинает действовать. И если в случае с Личковым и Супруновой наобум писал в правительство, то теперь думает пойти другим путем. Пишет одному из главных палачей - Вышинскому , объясняет суть дела и абсурдность каких бы то ни было обвинений в адрес 78-летнего человека, деятеля культуры и внука декабриста (не забыл подчеркнуть) и просит его принять. Семнадцатого декабря отправляет письмо, 20- го его приглашают в приемную генерального прокурора СССР. Дневник 21 декабря: "Вчера был у Вышинского о Мите. Ждал (с извинениями, что так пришлось). Подчеркнуто любезно. Кроме меня, после моего ухода - какая-то не очень старая женщина с какой-то телеграммой.

Большая комната. Секретарь, по-видимому, тот прокурор (забыл его фамилию), с которым я разговаривал по телефону. В комнате портреты: при входе направо Ленин, Сталин, Молотов, налево - Каганович, Ворошилов, Ежов (sic!). Дело Дм. Ив. при нем. У него только начало. Основания для ареста были - конечно, надо проверить, но серьезные показания ряда лиц, м. б. неверные. Дм. Ив. привлекался к "Национальному фронту", но к делу привлечен не был (московский процесс Национального центра, 1920 года . - Г. А.). Но вот Котляревский Сергей Андреевич тоже был приговорен к смертной казни и был помилован. (О Котляревском подчеркнул с нажимом - его показания?) Я говорю:

"Кажется, Котляревский арестован"?

- Да, арестован. Дм. Ив. тоже был министром - по министерству призрения и политической роли не играл.

- Да, он политической роли не играл. Обещал следить за этим делом и смягчить, если будет осужден (сам это заявил). Боюсь, что будет дело об остатках Национального центра" 18-24 . Вернадский недаром встрепенулся при имени Котляревского . Видимо, он знал по эмигрантским сведениям или читал изданные там мемуары С. Мельгунова о деле Национального центра , первом показательном процессе большевиков над интеллигенцией. Автор писал, что все было построено на показаниях наседки H.Н. Виноградского и бывшего кадета профессора Котляревского , который сразу после процесса стал делать успешную карьеру. Уже в наши дни подозрения Владимира Ивановича подтвердились. На показаниях Котляревского чекисты собирались устроить очередной процесс против академиков- вредителей. В деле фигурировали: Вернадский как руководитель обширного заговора, Шаховской , Зелинский , Курнаков , Левинсон-Лессинг , другие академики, в том числе Н. И. Вавилов . Но все попытки следователей заставить Шаховского дать нужные показания оказались тщетны. Последнее свидетельство о нем поступило, вероятно, уже после смерти Вернадского. Анна Дмитриевна вложила в "Хронологию" выдержку из письма племянника Наталии Егоровны Георгия Георгиевича Старицкого : "Еще раз отвечаю на твой вопрос о Дмитрии Ивановиче. Мой знакомый сидел с ним на Лубянке во внутренней тюрьме НКВД, после этого Дм. Ив. куда-то перевели и он его больше не встречал. Он мне говорил, что Дм. Ив. заставляли назвать имена его знакомых, но он отказался. Дм. Ив. долго держали на следствии, заставляли стоять сутками без сна и у него пухли ноги, но он был тверд и не терял бодрости духа" 19-24 . До конца он не признавал себя виновным. 7 февраля 1939 года на допросе написал: "Указанного центра никогда не существовало или, по крайней мере, о существовании его я ничего не знал"; от допроса 20 февраля в деле осталась простая заключительная фраза: "Виновным себя не признаю" 20-24 . Трагедия, о которой Вернадский никогда не узнал, завершилась 14 апреля 1939 года. И вплоть до этой даты он продолжал забрасывать все инстанции, вплоть до Берии, обращениями о Шаховском, а после суда, не понимая и не принимая приговора - "10 лет без права переписки", - апелляциями о его пересмотре. Шестого июля 1939 года в письме Вышинскому он шел уже ва-банк: "То, что случилось с ним, - и так же просто и легко могло случиться с каждым из нас - с Вами и со мной, - вполне вытекает из того положения, которое было создано в нашей стране" 21-24 . В "Хронологии" за 1939 год записано: ""Суд" военной коллегии Верховного суда над Дм. Ив. - на 10 лет без права переписки. В этот же день [осуждены] академик Надсон , Котляревский . Подавал записку и имел разговор откровенный и по советским [меркам] резкий с А. Я. Вышинским о Д. И. Шаховском за несколько недель до суда. С тех пор для нас всех Д. И. исчез. Говорят, он держал себя на суде "дерзко"" 22-24 . Теперь из документов известно, что не признавшего себя виновным на суде Шаховского приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 15 апреля 1939 года. (Тогда же расстрелян Котляревский.) Мысль и боль не отпускают Вернадского. В мае 1940 года, презрев запрет, послал на имя нового наркома НКВД Л.П. Берии письмо, приложив к нему две свои брошюры и записку на имя Шаховского:

"Мой дорогой, бесконечно любимый друг Митя! Надеюсь, что и эта записка и эти две брошюры дойдут до тебя. Ни на минуту мы, твои друзья, не забываем тебя. Твои живы и здоровы. Твой внук Сережа - геолог, хорошо работает. Надеюсь, что тебе разрешат написать мне по поводу прилагаемых брошюр, касающихся дела моей жизни. О многом мы с тобой не раз вели разговор." 23-24 Текст черновика на этом обрывается. Такое впечатление, что у писавшего от волнения перехватило горло и он отложил перо, не в силах продолжать. И только теперь - 10 мая 1940 года - посыльный принес Вернадскому извещение, что Шаховской умер от "паралича сердца 25 января в дальних лагерях". Вдове Анне Николаевне сообщили о том же в октябре 1940 года. За неделю до своего ареста Дмитрий Иванович послал Гревсу стихотворение:

Все ясно так, как на ладони.

Все ясно так, что можно умереть!

История несется, бешеные кони

Стремглав мчат колесницу мира! Разглядеть,

Однако, можно все: идеи, лица, цели,

И надо все, как следует, уразуметь.

На это нам даны не годы, не недели.

Немедля мы должны на все ответить сметь

24-24 . Да, Бог не требует от нас героической жизни. Но смерть желательно встретить, не дрогнув. Именно так встретил ее русский аристократ Дмитрий Иванович князь Шаховской, 78 лет от роду.

Ссылки:
1. ВЕРНАДСКИЙ В.И.: "МИЛЬОНЫ СТРАДАНИЙ" В СССР

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»