Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Продолжение и итоги битвы "дня независимости"

Во время боя крейсерское соединение находилось менее чем в 10000 ярдов от конвоя, но согласно инструкции не вмешивалось, чтобы не попасть под удар самолетов или подводных лодок. Они ждали, когда начнется артиллерийский бой, который давно обещало Адмиралтейство. Моряки крейсеров сжимали кулаки от ярости, так как не могли помочь транспортам. Над конвоем все небо покрыло коричневыми и черными пятнами разрывов. "Лондон" и "Норфолк" дали по вражеским самолетам несколько залпов с большого расстояния, но это было бесполезно. Немецкие самолеты не обращали внимания на крейсера и упрямо летели в направлении конвоя. То, что "Лондон" все-таки сумел сбить один самолет, было плохим утешением. Американцы чувствовали себя еще хуже. Они ничем не могли помочь, так как их 127-мм снаряды не имели дистанционных взрывателей, а только контактные, которые требовали прямого попадания в самолет. На мостике "Уичиты" с восхищением слушали долетающие по радио переговоры между транспортами и кораблями сопровождения. Невозмутимый голос из динамика холодно описывал взрывающиеся суда, горящие самолеты, замеченные торпеды. Очень тяжело было находиться в полной безопасности, когда товарищи рядом рискуют жизнью. Хладнокровный комментатор продолжал расписывать действия конвоя, которые американцы сочли просто превосходными. Когда матросы "Уичиты" заметили, как 2 вражеских самолета падают вниз и превращаются в огненные шары, ударившись о воду, они завопили от радости. На мостике крейсера сигнальщик Г. Эдвард Янг в бинокль увидел, как "Блом и Фосс" рухнул в море. Но пилот сумел выровнять самолет и посадить его на поплавки рядом с конвоем. Все соседние корабли открыли огонь по самолету, но, как ни странно, не сразу сумели уничтожить его. Еще более удивительным было то, что рядом сел другой гидросамолет, забрал экипаж и взлетел. "Лорд Остин" тоже открыл бешеный огонь, и мы увидели, как другой самолет садится на воду, чтобы подобрать пилота, который выпрыгнул с парашютом и сейчас болтался в резиновой лодочке. Эсминец бросился туда, но самолет улетел. Подводная лодка поднялась на поверхность, подобрала другого летчика и тут же погрузилась. Затем чудовищный грохот выстрелов десятков орудий смолк так же внезапно, как и начался. Повисла свинцовая тишина, которую изредка нарушали отдельные выстрелы по спасательным и разведывательным самолетам. Они лениво кружили над конвоем после того, как торпедоносцы улетели. Конвой, как ни странно, сохранил строй, хотя, как нам показалось, бой шел несколько часов. В действительности все заняло несколько минут. Позади остались мрачные свидетельства бушевавшего сражения - пятна горящего бензина, спасательные шлюпки и резиновые лодки, обломки сбитых самолетов. Далеко за кормой группа немецких летчиков пыталась грести на своих утлых лодчонках. Красная ракета - сигнал бедствия - медленно опускалась на маленьком парашюте. Несколько пилотов стояли на тонущих самолетах, ожидая, что их подберут спасатели. Наблюдатель "Лорда Миддлтона" сообщил, что видит неизвестный предмет слева по носу. Траулер пошел туда, готовя свое 102-мм орудие. Он находился в 1500 ярдах от "предмета", когда другой германский самолет сел, чтобы подобрать сбитый экипаж. "Лорд Миддлтон" открыл огонь. Первый же снаряд лег совсем рядом, однако первый выстрел оказался и последним. Старое орудие траулера не выдержало, и накатник сломался. После этого англичанам оставалось только следить, как немцы спасают своих товарищей. Это требовало от летчиков крепких нервов. Прошло несколько часов, прежде чем экипаж траулера сумел отремонтировать свое ископаемое орудие. В воде оказались также английские и американские моряки. Вражеский самолет попытался обстрелять их, но сам стал жертвой одного из корветов. Другие самолеты обстреливали наши спасательные суда. Все 3 подбитых судна быстро отстали от конвоя. Вокруг них теперь суетились корветы и эсминцы. "Нэйварино" и "Уильям Хупер" стояли с креном и дымились. "Ратлин" осторожно двигался среди плавающих обломков. Его спасательные сети и бросательные концы были спущены за борт, чтобы люди, оказавшиеся в ледяной воде, могли уцепиться за них. У многих моряков едва хватало сил, чтобы подняться на палубу спасательного судна. Всего "Ратлин" спас более 60 человек с "Уильяма Хупера". Часть экипажа "Нэйварино" принял "Зафаран" . Среди спасенных оказался ошалевший филиппинец, который сидел на крышке люка, когда в судно попала торпеда. Он только и смог выдавить: "Я полетел вверх, а потом вниз. И когда я летел вниз, то увидел под собой самолет!"

Сначала нам казалось, что "Азербайджан" исчез навсегда в своем погребальном костре. Но потом с мостика эскортного миноносца "Ледбюри" раздался крик: "Господи Иисусе! Бабы потушили пожар!" Женский экипаж действительно проявил огромную изобретательность, хотя часть матросов-мужчин оказалась не столь стойкой. 4 моряка вместе с комиссаром поспешно покинули танкер на спасательной шлюпке и были подобраны "Замалеком". Наблюдатели "Олдерсдейла" видели, как погибли еще несколько человек, когда торопливо спускаемые шлюпки падали в море. Одну шлюпку "Азербайджан" перевернул сам, и моряки посыпались в море. "Зафаран" подобрал нескольких русских, которые, вероятно, были выброшены за борт взрывом. Один из них получил тяжелые раны в ногу. Море вокруг было покрыто слоем льняного масла , поэтому русским никак не удавалось вскарабкаться на борт, так как руки соскальзывали с тросов. Несколько моряков "Азербайджана" забрались в шлюпку и начали грести прочь от судна, когда неожиданно пулеметная очередь вспорола воду рядом с ними. Стреляла женщина. Другая женщина в мегафон крикнула им что-то и замахала рукой, приказывая вернуться. Гребцы остановились, однако новая пулеметная очередь поторопила их. Они вернулись к танкеру и поднялись на борт, чтобы помочь женщинам тушить пожар. Основную часть груза "Азербайджана" составляло негорючее льняное масло , а вовсе не нефть. Именно масло сейчас било в небо фонтаном. Так с помощью "добровольцев" капитан танкера сумел спасти свое судно. Спустя некоторое время замыкающие суда конвоя с огромным изумлением увидели, что "Азербайджан" оторвался от высоченного столба дыма и снова двигается. Его полная скорость составляла 15 узлов, поэтому танкер довольно легко догнал нас. Капитан победил, но дорогой ценой. Одной из погибших была корабельная радистка - его жена. Женщины на борту второго русского танкера "Донбасс" радостно махали кораблям сопровождения. Молодые и не очень, все они были одеты в длинные черные платья, поверх которых носили плащи до пят и зюйдвестки. Эти необычные фигуры надолго остались в нашей памяти.

"Ледбюри" и "Оффа" повернули в сторону, чтобы отогнать якобы замеченную подводную лодку. "Оффа" претендовал на уничтожение одного торпедоносца. Именно на этом корабле командир орудия "X" старший матрос Томми Фернс заставил свой расчет маршировать вокруг установки со швабрами на плече в то время, когда ожидалась первая атака. Из динамиков лились звуки бодрого марша, та еще картинка! 12 немецких самолетов были уничтожены наверняка - мы видели, как они тонут. Еще несколько самолетов были вероятно уничтожены. Многие получили такие тяжелые повреждения, что вряд ли дотянули до своих аэродромов в Норвегии. Но в любом случае наши претензии были более чем умеренными. "Уэйнрайту" засчитали пока только один самолет, который затонул на глазах у всех. Уничтожение еще 3 самолетов должен был подтвердить капитан. Эсминец покинул нас, чтобы вернуться к крейсерам. Его провожали радостные крики со всех ближайших транспортов и поздравления с отличной стрельбой с "Позарики". На это "Уэйнрайт" ответил: "Благодарю. Праздник выдался веселым". Позднее эсминец передал на "Уичиту": "Мы устроили фейерверк, о котором столько говорили".

Было просто удивительно, что противник, использовав так много торпед, не добился большего числа попаданий. Счастье было на нашей стороне, однако при этом шкиперы транспортов проявили незаурядное умение, как и корабли сопровождения. Многие корабли побывали на волосок от гибели. "Оффа" умело уклонился от 3 торпед. Команда "Паломареса", который оказался прямо на пути атакующих на правом фланге конвоя, даже и не считала торпеды, прошедшие рядом с бортом корабля. На борту "Позарики" после боя нельзя было пройти по верхней палубе, заваленной стреляными гильзами.

Можно привести одно любопытное свидетельство напряженной работы артиллеристов. Когда начался бой, заряжающий 102-мм орудия Чарльз Гуч примчался к орудию с мостика, где он нес вахту наблюдателем. Гуч был закутан до бровей - толстый свитер, куртка, шерстяная шинель, бахилы, длинный шарф, несколько раз обмотанный вокруг шеи. Когда бой закончился, он был раздет до пояса. Потери на кораблях сопровождения были вызваны неосторожной стрельбой соседних кораблей. Например, на корвете "Поппи" наводчик 102-мм орудия получил пулю в задницу с шедшего по левому траверзу эсминца "Лимингтон". Однако наводчик обнаружил рану лишь после боя. "Поппи" пришлось несколько раз уворачиваться от торпед. В один напряженный момент суб-лейтенант Деннис Брук, находившийся на корме у пом-пома, увидел торпеду, выскочившую из-под киля корвета и пошедшую прямо на транспорт. Обычно торпеды ставились на большую глубину хода из расчета на тяжело груженые транспорты, поэтому они проскакивали под мелкими кораблями, не причиняя им вреда. "Кеппел" едва избежал гибели, когда головной самолет рухнул в воду рядом с кормой эсминца. Моряки еще смотрели на место, где нырнул "Хейнкель", как вдруг увидели цепочку пузырьков, идущую прямо на корабль, более того прямо на артиллерийский погреб, над которым они стояли. Растерявшись, они просто стояли, не в силах двинуться. Матрос Гарольд Уильяме вспоминал, что в тот момент он гадал, на сколько же кусков его разорвет. Но прежде чем началась паника, корма корабля резко пошла вправо, и опасность исчезла. В бортовом журнале "Кеппела" все это не заняло и одной строчки: "Торпеда прошла за кормой".

Когда "Лорд Остин" выпустил последний снаряд, наш капитан спустился с мостика. Его голубые глаза горели от возбуждения, коротенькая борода задорно топорщилась. Срываясь на крик, он сказал: "Это была хорошенькая драчка, не так ли?" Да, драка действительно была неплохой. Многие из нас впервые побывали в настоящем бою, а потом наступила запоздалая реакция. Когда объятые пламенем самолеты падали в море, мы прыгали и кричали от радости, но теперь мы думали о людях, оказавшихся внутри этих клубков огня. Враги, злобные фашисты, которые хотели убить нас. Но все-таки это были люди, и надо признать смелые люди.

Конвой двигался дальше в идеальном порядке, оставив позади "Уильям Хупер" и "Нэйварино". Корабли сопровождения должны были затопить поврежденные транспорты. Мы потеряли 3 судна, однако мы отбили первую крупную воздушную атаку немцев. Последует ли новый налет? И что с подводными лодками? Смогли эсминцы отогнать их или нет? Нам предстояли еще 4 или 5 дней пути, и мы пока не знали, каковы наши шансы. Главной проблемой оставались боеприпасы. Мы уже израсходовали достаточно много. Если последуют новые мощные налеты, не кончатся ли снаряды слишком быстро? "Кеппел" прорезал строй конвоя, и капитан 2 ранга Брум с удовлетворением отметил, что "все суда в полном порядке и выглядят еще более гордо, чем раньше. Я подумал, что все ясно ощутили - противник понял, что с PQ-17 ему не справиться. И это радовало". В своем дневнике Брум записал, что, по его мнению, конвой мог продолжать двигаться вперед, пока на кораблях не кончатся боеприпасы. Точно так же думал и коммодор Даудинг . И оба командира были уверены в успехе в тот момент, когда мы входили в Баренцево море. "Кеппел" просигналил "Эмпайр Тайду": "Вы не могли бы стряхнуть преследователя?" Судя по всему, САМ-судно не получило это сообщение, так как "Харрикейн" не взлетел. Но в любом случае вечернее небо полностью очистилось, если не считать нескольких облачков. Немецкие разведчики вроде бы пропали. Но пока наблюдатели осматривали спокойное холодное море, в радиорубке началась суматоха.

Ссылки:
1. Рассеяться!

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»