Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Первые столкновения PQ-17 с немцами

На следующее утро, 1 июля, была замечена первая подводная лодка . Она находилась на поверхности, и эсминцы сразу отогнали ее. Все поняли, что долго ждать не придется, и вскоре действительно появился первый вражеский разведчик, или "селедка" , как мы их называли. Стояла легкая дымка, сквозь которую с трудом пробивались лучи солнца. Колокола тревоги загремели сразу, как только появился черный силуэт трехмоторного гидросамолета BV-138 . Его нос был слегка наклонен вниз, словно разведчик что-то старательно вынюхивал. Это было действительно так. Самолет кружил за пределами досягаемости наших орудий, то скрываясь в тумане, то появляясь опять. Мы знали, что он передает на базу в Норвегию курс, скорость, состав и ордер конвоя. Затем появилась еще одна подводная лодка. Загрохотали глухие взрывы глубинных бомб, сброшенных кораблями эскорта. Загудели сирены кораблей, которые таким образом сообщали свою позицию, потому что туман стал гуще. Внезапно загремели колокола на "Лорде Остине", который все еще находился значительно правее конвоя. Был замечен какой-то корабль. Наше 102-мм орудие немедленно развернулось в ту сторону, замок с лязгом проглотил снаряд и гильзу. Но туман внезапно рассеялся, и на горизонте появились несколько больших кораблей. Нам показалось, что в состав эскадры входят линкор, крейсера и эсминцы. Мы столкнулись с одними военными кораблями, транспортов не было. Мгновенно все подумали: может, это "Тирпиц" и "Хиппер", вышедшие из Норвегии? После появления "селедки" необходимости соблюдать радиомолчание уже не было. Наш радист спешно передал командиру эскорта сообщение о замеченных неизвестных кораблях. В ответ пришел приказ: "Выяснить и доложить". В результате наш отважный траулер ринулся вперед. Сигнальщик торопливо застучал шторками прожектора, вызывая таинственные "броненосцы". Прошло несколько томительных мгновений, и на горизонте замигал прожектор. Через минуту сигнальщик радостно крикнул: "Свои!" Один из наших матросов иронически заметил: "Повезло, что мы не открыли огонь первыми. Мы могли потопить один из наших собственных линкоров". Когда большие корабли уходили, не подозревая о переполохе, который вызвали, один из них передал: "Сожалею, что не могу сопровождать вас. Удачи!". Это был красивый жест, но больше мы наших тяжелых кораблей не видели. Во второй половине дня туман рассеялся, и теперь стал ясно виден весь конвой. Точно так же хорошо была видна и "селедка", болтающаяся на горизонте. Говорили, что при необходимости эти самолеты могут находиться в воздухе до 24 часов, потом их сменял другой разведчик. Немецкая система наблюдения работала с точностью часового механизма. Сгоряча кто-то сделал несколько выстрелов по немецкому самолету, однако снаряды, разумеется, пролетели слишком далеко от цели. Вскоре после этого к разведчику присоединились другие самолеты, на сей раз гидросамолеты-торпедоносцы "Хейнкель" . Теперь над конвоем кружили уже 9 вражеских самолетов. Одно звено снизилось, направляясь к замыкающим кораблям, и где-то позади сразу затрещали зенитные автоматы. "Хейнкели" сбросили торпеды, но попаданий не добились. Затем последовала передышка, и на горизонте опять виднелся только разведчик.

На кораблях сопровождения за последние сутки команды провели на боевых постах 18 часов. В это время корабли сопровождения заправлялись с эскадренного танкера "Олдерсдейл". Танкер "Грей Рейнджер" пока берег топливо, так как должен был заправлять наши корабли в Архангельске. "Олдерсдейл" замыкал центральную колонну конвоя. Это была не слишком удачная позиция, так как во время заправки кораблям приходилось снижать скорость, и когда процедура завершалась, они оказывались далеко позади конвоя, что делало танкер очень уязвимым. Капитан Арчибальд Хобсон решил изменить процедуру. В начале каждой заправки он поднимал сигнал "Не обращать внимания на мои маневры" и увеличивал скорость, выходя из строя. Танкер проходил между колоннами, а когда оказывался на одной линии с головными судами, начинал заправку. В этом случае вся процедура проходила внутри кольца охранения, ни один из кораблей не отрывался от конвоя.

Примерно в 21.00 мы попали в новую полосу тумана, и снова загремели колокола громкого боя. К конвою приблизились 3 торпедоносца, и наши артиллеристы успели сделать по ним несколько выстрелов. Самолеты исчезли. Позднее наш командир лейтенант Лесли Уотен в бинокль увидел далеко впереди подводную лодку. Один из самолетов сел на воду рядом с ней, но тут же поспешно взлетел, так как туда ринулся эсминец. Он сбросил серию глубинных бомб в том месте, где погрузилась лодка. Позднее мы прошли через большое пятно нефти, в котором плавали обломки, и потому решили, что атака была успешной. Однако немецкие лодки были хитрой дичью, очень часто выбрасывали за борт немного нефти, чтобы обмануть преследователей. Ближе к полуночи страшный удар потряс весь корабль, как маленькую щепку. Подвахтенные повылетали из коек. Мы услышали какой-то металлический скрежет под днищем. Судя по всему, мы налетели на подводную лодку, которая держалась на малой глубине, но мы не могли позволить себе остановиться и проверить, что произошло. Но все равно мы были довольны. Судя по силе удара, мы сильно покорежили лодке перископы или даже рубку. В полночь все снова успокоилось. Мы попали в зону полярного дня, и солнце, вместо того чтобы подниматься над горизонтом и скрываться за ним, выписывало в небе какие-то непонятные зигзаги, совсем как немецкие самолеты-разведчики. Мы отправили радиограмму в Адмиралтейство: "Обнаружены самолетом". Вскоре было получено подтверждение. Многие из нас мысленно представляли себе зал оперативного отдела в Лондоне, где на карте отмечалось продвижение PQ-17. День 2 июля начался приятно. Море было спокойным, и солнце ярко светило сквозь легкую дымку. Но это был обманчивый покой. Подводные лодки крутились рядом целые сутки, и часто раздавалось глухое буханье глубинных бомб, которые сбрасывали корабли эскорта, чтобы отогнать противника. Эсминец "Оффа" обстрелял с предельной дистанции подводную лодку, появившуюся на поверхности. Он промахнулся, и лодка поспешно погрузилась. "Селедка" внимательно следила за всем этим, лениво слоняясь взад и вперед над самым горизонтом. Ближе к полудню к разведчику присоединились еще 5 таких же самолетов. Они кружили вокруг конвоя, как гигантские стрекозы. Мы прекрасно понимали, что они сообщают о каждом нашем движении, но ничего не могли сделать. Хотя бы один авианосец, пусть самый маленький! Во второй половине дня к 6 разведчикам BV-138 присоединились 10 гидросамолетов Не-115 , каждый из которых нес по 2 торпеды. Они не собирались тянуть слишком долго, и в 16.30 началась атака. "Хейнкели" были встречены шквальным огнем всех кораблей, которые могли их видеть. Немецкие пилоты не проявили особой решительности и быстро умчались обратно, причем большинство из них так и не сбросило торпеды. Небольшая группа самолетов все-таки попыталась загарпунить "Позарику" , которая держалась на левой раковине конвоя, но пилоты сразу отказались от своей затеи, едва корабль ПВО открыл огонь. Однако первую кровь пролил эсминец "Фьюри" . Сбитый им "Хейнкель" шлепнулся в воду слева впереди конвоя. Весь немецкий экипаж перебрался в резиновую лодку, подлетел другой "Хейнкель" и хладнокровно сел на воду рядом с ними, забрав товарищей. Один из наших кораблей погнался за гидросамолетом, но тот все-таки сумел взлететь и удрать. Да, немецкий пилот проявил незаурядное мужество. Во второй половине дня мы насладились невиданным зрелищем - над нами пролетел свой самолет. Это был "Валрос" с крейсера "Лондон". Он примчался, чтобы прожектором передать "Кеппелу" приказ повернуть на север и тем самым увеличить расстояние между конвоем и вражескими аэродромами. Моряки приветственно махали "Валросу". Пока он еще находился с нами, прилетели 3 вражеских самолета.

Они покрутились некоторое время рядом, а потом совершенно неожиданно бросились на транспорты. Их отогнали плотным заградительным огнем, а "Валрос" оказался в опасной близости от наших собственных разрывов. С "Кеппела" был получен циркулярный сигнал, адресованный всем эскортным кораблям, с благодарностью за решительные и умелые действия: "Продолжайте в том же духе, парни!" В это время крейсерское соединение находилось в 20 милях от нас, все еще ожидая появления немецких кораблей. Вечером начались постоянные тревоги, так как "селедки" кружили в по-дневному светлом небе. Это было выматывающее душу и далеко не самое приятное зрелище. Даже если кто-то закрывал глаза, чтобы вздремнуть, немецкие самолеты все равно возникали перед мысленным взором. Один из эсминцев вызвал самолет, отсверкав прожектором сообщение на немецком: "Не могли бы вы вертеться в другом направлении? У нас кружится голова". На это немецкий пилот ответил: "Для англичан - все, что угодно", и начал кружиться в противоположную сторону. После этого между кораблями сопровождения и самолетом началась пустая трепотня, во время которой немцы красочно описывали печальную судьбу, которая ждет наш конвой. В полночь мы начали проходить мимо исполинских айсбергов. Огромные ледяные горы частенько встречаются в этом районе летом. Сверкая в солнечных лучах, они казались заколдованными замками, но при всей своей красоте оставались смертельно опасными. Примерно в 15.00 "Грей Рейнджер" столкнулся с небольшим айсбергом и получил пробоину в носовой части. Танкер снизил скорость, а старший механик Дэвид Худ вместе с капитаном Гаусденом отправились в форпик, чтобы осмотреть повреждения. Положение оказалось скверным. Пробоина была слишком большой, и поставить на нее временную заплатку не представлялось возможным. Существовала опасность, что не выдержит переборка носового танка. Но даже в таком положении капитан не осмелился остаться в одиночестве позади конвоя. Несмотря на риск, танкер увеличил скорость, чтобы присоединиться к конвою, но при этом была послана радиограмма командиру эскорта. В ответ был получен приказ поворачивать назад. В 18.00 "Грей Рейнджер" подошел к борту танкера "Олдерсдейл" , после этого он повернул обратно в Норт Шилдс для ремонта. Противник его не тронул. "Олдерсдейл", который должен был расстаться с конвоем на меридиане мыса Нордкап, теперь вынужден был следовать в Архангельск. Конвой потерял уже 3 судна, причем ни одно из них не пострадало от действий противника. А что будет, когда немцы все-таки нанесут удар? Моряки нервничали все больше и больше. Погода в районе плавающих айсбергов стала значительно холоднее. Одну из небольших льдин мы издали приняли за обледеневший самолет. "Позарика" прошла вплотную со льдиной, похожей на полузатонувшее судно. Неожиданно рядом с "Лордом Остином" вынырнул любопытный морж , самый настоящий, никакая не субмарина. Из волны внезапно высунулась большая черная голова с двумя длинными клыками, внимательно посмотрела на проходящий мимо корабль, а потом так же внезапно исчезла. Во второй половине дня кораблям эскорта снова пришлось гоняться за подводными лодками, затем появились 5 "Хейнкелей" и сбросили торпеды с большого расстояния, но не попали. Эсминец "Оффа" отогнал еще один самолет, попытавшийся выйти в атаку. Эти спорадические налеты очень нервировали. Когда на горизонте мелькнули мачты крейсеров прикрытия, их появление немного приободрило людей.

Все были уверены, что крейсера, как и находящийся в сотнях миль позади линейный флот, ждут появления "Тирпица" , для которого мы были приманкой. Никто из нас даже не подозревал, что от Адмиралтейства пришла радиограмма, извещающая, что "Тирпиц" и "Хиппер" покинули свою обычную стоянку в Тронхейме. Куда они направились - не было известно, так как плохая погода помешала нашим самолетам-разведчикам. Мы продолжали двигаться вперед. Время теперь отмечалось только часами, и солнце светило непрерывно. Каждому из нас было нужно только одно: крепкий, долгий, непрерывный сон. "Олдерсдейл" был все время занят, заправляя корабли сопровождения. Теперь к нему подошел "Роуэн" - один из двух американских эсминцев, включенных в состав крейсерской эскадры. Когда эсминец приближался, были замечены еще несколько торпед, их следы были ясно видны в прозрачной арктической воде, поэтому уклониться от них не составило труда. "Роуэн" находился рядом с нами, когда группа из 3 или 4 самолетов слева по носу от конвоя начала маневрировать, чтобы выйти в атаку. Появление эсминца прямо у них на пути сорвало намерения немцев, они явно растерялись, не зная, атаковать эсминец или транспорты. Но "Роуэн" не дал им времени опомниться и немедленно открыл огонь. Один самолет тут же рухнул в воду, затем другой. Третий пересек курс эсминца, который стрелял по нему из всех орудий. Самолет не сворачивал секунд 20, и "Роуэн" прошел прямо под ним. Самолет вспыхнул. Дымящийся самолет улетел далеко вперед, за ним последовал еще один, и оба сели на воду. Поврежденный самолет затонул, а его летчики улетели на другой машине до того, как корабли успели прибыть на место посадки. Еще одна смелая спасательная операция, и удача вновь улыбнулась немцам. Все хорошо, исключая то, что эти летчики вскоре вернутся, чтобы нанести по нам новый удар. После возвращения "Роуэна" к крейсерам "Уичита" передала ему: "Добро пожаловать. Как там, на войне?". Эсминец ответил: "Чертовски здорово. Мы сбили один германский самолет". Когда конвой настолько велик, некоторые стычки с вражескими самолетами остаются не замеченными многими кораблями. Половина судов даже не подозревает, сколько было сброшено торпед. Но те, кто оказался на пути этих торпед, никогда не забудут эти минуты. Даже самый быстрый взгляд на торпеду, которая идет прямо на ваше, судно заставляет оцепенеть. Создается впечатление нереальности происходящего, но при этом одновременно хочется бежать отсюда как можно быстрее. Стремительные, маневренные эсминцы имели все шансы уклониться от торпеды, но неуклюжим транспортам и тихоходным эскортным кораблям вроде траулеров приходилось гораздо сложнее. Волосы буквально вставали дыбом. Вот пример подобных переживаний экипажа "Ноферн Гема", после того как несколько самолетов сбросили свои торпеды, не входя в зону досягаемости орудий. Рулевой Сид Керслейк направлялся в рулевую рубку, когда кто-то завопил сверху: "Торпеда на правой раковине!" Проследив за торпедой, Керслейк понял, что она идет под углом 15 градусов, направляясь прямо к машинному отделению. А ведь он стоял прямо над этим отсеком, и его сердце бухало, словно кузнечный молот. Он услышал срывающийся голос капитана: "Лево на борт!"- и с облегчением заметил, что теперь торпеда идет параллельным курсом, быстро обгоняя траулер. Новые крики: "Проходит!". Керслейк увидел цепочку пузырьков, которую разрезал форштевень "Гема". Траулер делал 10 узлов, развив максимальную скорость, чтобы догнать конвой. Сильный ветер уносил дым на правую раковину под углом 15 градусов, поэтому один из самолетов сумел воспользоваться неожиданным укрытием и незаметно подкрался, сбросив торпеду. Немцы были мастера использовать подобные трюки. Лорд Хау-Хау вел очередную передачу. На судах конвоя PQ-17 могли слышать, как он живописует печальную участь, которая ждет конвой. Хау- Хау называл суда поименно, но особенно часто он посылал угрозы спасательным судам "Зафаран" и "Замалек" , которые были отобраны у Германии по репарациям после Первой Мировой войны. Теперь они принадлежали египетской компании "Иджипшн Мейл Лайн" и носили экзотические названия (Замалек - Дворец королей, Зафаран - Дворец королев). Они выглядели довольно неказисто, но их легко можно было отличить по многочисленным спасательным плотикам на палубах, а также большому черному пятну в средней части корпуса. Дело в том, что груз шлюпочной палубы регулярно и обильно смазывали, чтобы не возникало проблем при спуске на воду. В этом путешествии на борту "Замалека" находился официальный наблюдатель Адмиралтейства в звании капитана 2 ранга, который должен был выяснить, почему на русских маршрутах гибнет так много военных кораблей. Он сразу побывал под огнем, потому что во время одного из первых налетов "Замалек" стал первым кораблем, обстрелянным из пулеметов. Одна из следивших за конвоем "селедок", вдруг набросилась на него. Самолет прошел над спасательным судном, поливая его из бортовых пулеметов. Одна пуля пробила полу шинели капитана и наверняка попала бы в ногу, если бы он в этот момент не согнул колено. Капитану повезло. Зато один из артиллеристов "Замалека" был тяжело ранен, когда осколок разорвавшейся гильзы попал ему в глаз.

Ссылки:
1. Как там, на войне?

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»