Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

20 сентября, еще одно "черное воскресенье"

Следующий день, 20 сентября, был воскресеньем. Он стал еще одним черным воскресеньем. Примерно в 5.30 наблюдатели на траулере "Айршир" заметили среди волн какой-то странный водоворот. Пока они озадаченно разглядывали таинственное явление, несколько взрывов сотрясли тральщик "Леда" , идущий за кормой конвоя. Он был торпедирован и сразу оказался в очень серьезной опасности. "Ноферн Гем" шел в 2 милях за кормой конвоя. Траулер находился примерно в 1,5 милях на левом траверзе "Леды". Когда послышался приглушенный взрыв, и из трубы "Леды" выбросило пламя, лейтенант Мюллендер немедленно дернул ручки машинного телеграфа, давая полный вперед. "Я повернул "Гем" право на борт, намереваясь подойти к правому, подветренному борту "Леды". Когда мы оказались на расстоянии 250 ярдов от тральщика, я увидел, что многие моряки бегут по полубаку к форштевню. Средняя часть корабля была охвачена пламенем, и он грозил переломиться пополам. Я приказал своим морякам убрать шлюпку левого борта подальше от лееров, чтобы не раздавить ее, когда мы подойдем к борту тральщиков. Я подумал, что она нам еще пригодится до того, как мы вернемся домой. Затем, оглянувшись на "Леду", я увидел офицера, который прыгнул за борт и поплыл к нам. Черт побери, что он делает! Это был самый неразумный поступок, потому что остальные моряки тоже начали прыгать в море с полубака и выскакивать из торпедной пробоины в борту. Я остановил "Гем" в 50 ярдах от носа тральщика, или мы перетопили бы всех этих людей. Я приказал спустить нашу шлюпку и поднимать людей из воды. Но удержать их было чертовски трудно, так как все они были покрыты нефтью, которая вытекала из цистерн торпедированного судна. Остальные моряки находились на спасательных плотиках и поднимались к нам на борт по сетям. Траулер, который оказался между нами и "Ледой", подошел к 6 морякам, находившимся на плоту. Полагаю, один из них был медиком "Леды". Я увидел, как все 6 оказались под днищем траулера. "Леда" перевернулась и последнее, что я видел,- капитан, сидящий на днище корабля или того, что от корабля осталось. Думаю, его успели спасти. Примчался эсминец и приказал мне оставить людей в воде и возвращаться к конвою. Я послал его к черту. Его капитан был прав в одном отношении, потому что если бы нас торпедировали в это время, погибло бы очень много людей. Если бы только команда "Леды" дождалась, пока мы подойдем к борту, мы наверняка спасли бы гораздо больше". "Гем" сумел вытащить из воды около 70 человек, но остальные были обречены. Траулер "Айршир" не имел спасательных сетей или штормтрапов. Поэтому суб-лейтенант Джон Айлард и другие моряки перевешивались через борт, хватая за руки плывущих людей. При этом их самих приходилось удерживать за ноги, чтобы они не свалились в воду. Однако слишком часто покрытые нефтью руки пловцов выскальзывали, людей волнами уносило прочь, и они тонули. Самым печальным было то, что именно так погибли 6 моряков "Ривер Афтона" , которых "Леда" должна была доставить домой. Многие спасенные из воды скончались позднее. Это был жестокий удар. После этого в небе снова появились преследователи. Весь день постоянно раздавался сигнал тревоги. Самолеты "Авенджера" исправно поднимались в воздух, но эти стервятники продолжали кружить на горизонте. Примерно в 17.00 "Остин" содрогнулся, словно глубинная бомба взорвалась прямо под ним. Мы в это время находились на правой раковине конвоя. Все дружно обернулись в сторону транспортов, находящихся примерно в миле от нас. Мы увидели огромный водяной фонтан, поднявшийся у носа еще одного ветерана PQ-17 - "Сильвер Суорд" . Это транспорт был до отказа нагружен лесом. Пока мы удивленно переглядывались, "Остин" вздрогнул еще раз, и второй фонтан поднялся у борта в средней части "Суорда". "Может, они его бомбят?"- спросил кто-то, посматривая в небо. Но еще до того, как он кончил фразу, мы ощутили третий толчок, и над кормой "Суорда" возникло красное зарево. И тут мы поняли ответ - снова торпеды. Транспорт получил сразу 3 попадания. Однако он вроде бы продолжал следовать дальше и на первый взгляд не получил серьезных повреждений. Но потом "Суорд" начал терять ход. Два корабля эскорта направились к нему, и вскоре все они скрылись за кормой. Эти 3 торпеды уничтожили носовой и кормовой кубрики команды "Суорда". Это могло привести к тяжелейшим потерям, но по странному стечению обстоятельств почти вся команда собралась в средней части судна ужинать. Один человек в кормовом кубрике получил смертельные ранения и скончался сутки спустя. Винт транспорта был оторван, но топить его пришлось кораблям сопровождения. После этого подводные лодки расплатились с кораблями, которые устроили охоту за ними. В течение 2 часов гремели разрывы подводных бомб, но потом "Сомали" , один из эсминцев, участвовавших в охоте, получил попадание торпеды прямо в машинное отделение. Погибли 5 человек, еще несколько были ранены. Эсминец стоял, окутавшись дымом, а вокруг собрались спасатели. Повреждения были тяжелыми, но не смертельными, поэтому было решено попытаться буксировать эсминец. "Лорд Миддлтон" подошел к борту "Сомали". Вспоминает оператор радара Артур Джоунс: "Мы начали принимать различные припасы и личные вещи экипажа. Одновременно за борт летело все, что только можно было сбросить без особого труда - снаряды, глубинные бомбы и так далее. Корабль следовало облегчить как можно больше. Мы простояли у борта эсминца около 20 минут, как внезапно открылся люк кормового машинного отделения и оттуда поднялся один механик. Может, он был контужен, не знаю, только он пошел к противоположному борту и перепрыгнул на другое спасательное судно, которое подошло к эсминцу". На борту "Сомали" осталась только часть экипажа, и его взял на буксир однотипный эсминец "Ашанти" . Ирония судьбы заключается в том, что эта торпеда предназначалась "Ашанти", который незадолго до атаки поменялся местами с "Сомали". Наши нервы были напряжены до предела. В течение дня были торпедированы 3 судна, но асдик не сумел обнаружить атакующие лодки.

В качестве завершающего удара в разгар охоты на подводные лодки последовал приказ авианосцу и сопровождавшим его эсминцам оставить конвой. Такой же приказ получил и крейсер "Сцилла". Снова возникло ужасающее ощущение, что в самый отчаянный момент флот бросает нас. Комментарии моряков были разнообразными и красочными. Мы не знали причин этого приказа. Пилоты "Суордфишей" "Авенджера" непрерывно летали с самого выхода PQ-18 в море и теперь были измотаны до предела. Поэтому, когда исчезла опасность массированной атаки, было решено дать им возможность отдохнуть. Ценный авианосец был выведен из района сосредоточения вражеских подводных лодок вокруг тихоходного конвоя. Точно так же было решено не подставлять под удар и крейсер. В то время мы не могли правильно оценить эти решения адмирала Барнетта. Все мы и наши измученные гости видели одно: военные корабли снова стремительно исчезают за горизонтом. Адмирал Барнетт перешел на один из оставшихся эсминцев. Он запросил Береговое Командование организовать воздушное прикрытие конвоя, и все принялись с надеждой осматривать небо, ожидая прибытия своих самолетов. Когда наступила темнота, напряжение усилилось. В темноте особенно неприятно знать, что за тобой охотятся подводные лодки. Утром 21 сентября выяснилось, что "селедка" все еще тащится за нами, но затем прилетела одиночная "Каталина" . Она пролетела над конвоем и связалась с коммодором с помощью прожектора, после чего начала противолодочное патрулирование. Через 2 часа она вернулась, пролетев перед конвоем, и села на воду в миле от нас. Вскоре стало ясно, что гидросамолет тонет. Хвост самолета поднялся в воздух, а все 5 человек экипажа перешли на крыло. Эсминец поспешно спустил шлюпку, чтобы забрать их. Мы узнали, что "Каталина" заметила и атаковала подводную лодку, но сама получила попадание. На этом закончилась история воздушного прикрытия конвоя.

Вскоре после этого, примерно в 11.15, всего в 200 ярдах от форштевня "Позарики" был замечен перископ. До самой темноты грохотали разрывы глубинных бомб, конвой еле полз со скоростью 5 узлов, причем "Сомали" отставал все больше и больше. Такое положение не могло тянуться бесконечно, оно и не затянулось. На рассвете 22 сентября море стихло, а небо очистилось от туч и даже "селедок". Один из эсминцев покинул нас, увезя адмирала Барнетта на "Сциллу". Едва он убыл, как на "Лорде Остине" ощутили знакомый толчок, и мы стали встревоженно осматривать суда. Водяной столб поднялся у борта большого транспорта. Вскоре мы ощутили еще 5 толчков. Водяные фонтаны поднялись так быстро, что мы не смогли разобрать, какие суда получили попадания. Зазвенели колокола громкого боя, и наши спасенные начали выскакивать из люка на палубу, как чертики из табакерки. Один из кораблей ПВО резко увеличил скорость и помчался вдоль колонны транспортов, но мы сильно опасались, что его близнец словил "рыбку". Это было бы чертовской неудачей. Хорошо еще, что мы находились уже близко от цели, поэтому даже такой удар не был бы слишком ощутим. Но пострадал не корабль ПВО, а его ближайший сосед "Оушн Войс" , возглавлявший левую колонну. В очередной раз корабль коммодора Даудинга начал тонуть. Это дала залп подводная лодка, находившаяся справа по носу у конвоя. "Оушн Фридом", возглавлявший правую колонну, в это время находился чуть позади положенного места, поэтому первая торпеда проскочила у него под носом и попала в "Войс". Мелькнула огромная вспышка, прогремел взрыв, и нос транспорта подбросило вверх. За 3 дня до этого одна из русских женщин, находившихся на корабле, родила ребенка. Сразу после попадания торпеды ребенка положили в чемодан, так как считали, что это будет безопаснее. Но тут в носовую часть корабля попала вторая торпеда, разрушив отсек, где размещались пассажиры, и чемодан пропал. Несколько человек потом утверждали, что видели, как волны вынесли ребенка сквозь огромную пробоину в борту "Оушн Войс" . Корабль не затонул, однако полностью потерял ход, поэтому "Замалек" пошел к нему, чтобы снять экипаж. Тем временем остальные торпеды попали в "Грей Рейнджер" и американский транспорт "Беллингхэм" . "Паломарес" спасся чудом, когда был поврежден "Рейнджер". Вахтенный офицер, чувствуя что-то нехорошее, приказал дать полный вперед, корабль ПВО резко увеличил ход, и торпеда прошла так близко за кормой, что люди в машинном отделении слышали шум ее винтов. "Грей Рейнджер" получил попадание в корму. Торпеда прошла через цистерну плавучести в машинное отделение, убив троих человек. Также погибли 3 человека палубной команды. При взрыве, как в кино, с мостика в воздух улетело колесо штурвала. Затем "Беллингхэм" вздрогнул от взрыва и начал быстро садиться кормой. Нам приказали оставаться рядом с ним. Мы застопорили машины, и моряки транспорта поплыли к нам. Через несколько мгновений мы уже помогали им подняться к нам на палубу. "Ну, парни, спасибо. Это уже становится дурной привычкой. Я тону в пятый раз после того, как мы вышли из Исландии",- сказал один из них. К счастью, никто из них не был ранен, и пропал только один человек. Пока мы помогали им подняться на борт и втаскивали желанные ящики с продовольствием, которые моряки захватили с собой, "Беллингхэм" поднимался над нами все выше. Носовая часть судна торчала из воды под углом около 60 градусов. Это было потрясающее зрелище, особенно с такого близкого расстояния. В гибели огромного судна было нечто величественное. Всего через пару минут он затонул, оставив после себя только пенящийся водоворот, в котором кружили обломки и мигали световые буи. Это был погребальный костер последнего из погибших транспортов конвоя PQ-17. Наши спасательные работы продолжались около получаса. Все это время мы стояли на месте. Конвой ушел далеко вперед, и для рыскающих поблизости подводных лодок мы представляли собой прекрасную мишень. Это. были самые длинные полчаса в моей жизни. Когда получил попадание "Оушн Войс", вице- коммодор конвоя Уокер, командовавший транспортом "Оушн Фридом", принял на себя командование конвоем. "Я успел увидеть, как коммодор Даудинг , стоя на мостике, грозит мне кулаком, когда я поднимал брейд-вымпел коммодора". "Замалек" подобрал большую часть русских, в том числе женщин и детей. На переполненном спасательном судне им выделили специальный отсек. Кроме убитой горем матери, чей ребенок пропал, и еще одной женщины с переломом ноги, остальные отделались очень, легко. Экипаж "Войса" снял тральщик "Сигалл" , на котором и завершил поход Даудинг, находясь теперь в хвосте конвоя. Вспоминает капитан Уокер:

"Позднее коммодор сделал пару попыток перебраться к нам на борт, но волнение было слишком сильным. Я предложил покинуть строй и лечь в дрейф, чтобы он перешел к нам, но Даудинг не согласился. Полагаю, он больше думал о кораблях, чем о собственных удобствах". Позднее "Войс" был потоплен одним из кораблей эскорта. Машинное отделение "Грей Рейнджера" было серьезно повреждено и затоплено, поэтому уцелевшим морякам было приказано покинуть корабль. Большинство из них село в катер левого борта, их подобрал траулер "Ноферн Гем". Несколько человек спас "Рэтлин". Молодому механику, который спрыгнул за борт с кормы танкера, кинули линь с одного из спасательных судов. Он сумел поймать линь, но корабль не успел сбросить ход и целую милю тащил человека за собой. Механик наполовину захлебнулся, прежде чем его подняли на борт. Ему было, всего 20 лет. Более старый человек не выдержал бы ужасного испытания ледяной водой. На "Рейнджере" почти не осталось топлива, но его нельзя было буксировать. Оставленный танкер вполне могли захватить немцы, поэтому корабли эскорта потопили его. Однако корабль был построен так прочно, что его пришлось расстреливать целых 30 минут.

Ссылки:
1. Прощай, Россия

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»