Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Берия Л.П. и отношения СССР с Югославией

Из книги Серго Берии

Из стенограммы июльского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС:

"МАЛЕНКОВ. На прошлой неделе, накануне того дня, как мы решили рассмотреть в Президиуме ЦК дело Берия (в докладе члена Президиума ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР Г. М. Маленкова, предложенного, кстати, на этот высокий пост после смерти Сталина Лаврентием Берия, шла речь о заседании Президиума ЦК 26 июня 1953 года, на котором якобы был арестован Л. П. Берия. Протокола заседания - случай беспрецедентный! - в архиве ЦК КПСС нет. Уже задним числом, на заседании Президиума ЦК 29 июня будет принято постановление "Об организации следствия по делу о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия"), он пришел ко мне с предложением предпринять через МВД шаги к нормализации отношений с Югославией . Я заявил ему, что надо этот вопрос обсудить в ЦК. Какое же это было предложение? В изъятых теперь у Берия материалах есть следующий документ: "Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам, товарищ Ранкович , большой привет от товарища Берия, который хорошо помнит Вас.

Товарищ Берия поручил мне сообщить лично Вам строго конфиденциально, что он и его друзья стоят за необходимость коренного пересмотра и улучшения взаимоотношений обеих стран.

В связи с этим товарищ Берия просил Вас лично информировать об этом товарища Тито , и если Вы и товарищ Тито разделяете эту точку зрения, то было бы целесообразно организовать конфиденциальную встречу особо на то уполномоченных лиц. Встречу можно было бы провести в Москве, но если вы считаете это почему-либо неприемлемым, то и в Белграде.

Товарищ Берия выразил уверенность в том, что об этом разговоре, кроме Вас и товарища Тито, никому не станет известно".

Осуществить эту меру Берия не успел ввиду того, что мы повернули события в отношении его лично в другом направлении...

МОЛОТОВ. Президиум ЦК пришел к выводу, что нельзя дальше продолжать проводившуюся в последнее время линию в отношениях с Югославией. Стало ясно, что поскольку нам не удалось решить определенную задачу лобовым ударом, то следует перейти к другим методам. Было решено установить с Югославией такие же отношения, как и с другими буржуазными государствами, связанными с Северо-Атлантическим агрессивным блоком, - послы, официальные телеграммы, деловые встречи и пр. Совсем по-другому захотел использовать этот момент Берия. По разработанному им плану соответствующий представитель МВД в Югославии должен был передать в Белграде письмо Ранковичу, в котором от имени Берия излагались взгляды, чуждые нашей партии, чуждые Советской власти... По проекту Берия представитель МВД при встрече с Ранковичем должен был заявить:

"Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам, тов. Ранкович, большой привет от тов. Берия". ...Все это составленное Берия письмо рассчитано на установление тесных отношений с "тов. Ранковичем" и с "тов. Тито". Берия не удалось послать это письмо в Югославию - с проектом этого письма в кармане он был арестован как предатель.

Но разве не ясно, что означает эта попытка Берия сговориться с Ранковичем и Тито, которые ведут себя как враги Советского Союза? Разве не ясно, что это письмо, составленное Берия втайне от нашего Правительства, было еще одной наглой попыткой ударить в спину Советского государства и оказать прямую услугу империалистическому лагерю? Одного этого факта было бы достаточно, чтобы сделать вывод: Берия - агент чужого лагеря, агент классового врага. (Голоса: правильно!)"

Из постановления Пленума ЦК КПСС "О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия" (Принято единогласно на заседании Пленума ЦК КПСС 7 июля 1953 года)-

"В самые последние дни обнаружились преступные замыслы Берия установить через свою агентуру личную связь с Тито и Ранковичем в Югославии".

Хрущев и его окружение утверждали, что если бы Берия и Абакумов "Сталина не подзуживали, верно информировали, он изучил бы положение дел более глубоко и, бесспорно, нашел бы пути для правильного решения этого вопроса, не допустив дела до разрыва с Югославией".

Когда говорят, что разрыв с Югославией произошел по вине Сталина, это не совсем так. Из МГБ, которым в тот период руководил Абакумов, на имя Сталина поступила информация что югославы, грубо говоря, идут не тем путем, отказываются от советского опыта партийной и хозяйственной деятельности в каких-то вещах. Словом, ищут свой, югославский, путь построения общества. Никакого секрета, собственно, в этом не было. Ни Тито, ни другие руководители Югославии ничего от нас не скрывали, но давали понять, что не хотят вмешательства в свои дела. Но при этом важно заметить, что о разрыве с СССР, КПСС они и не помышляли. В распоряжение Советского Союза были предоставлены военноморские базы для наших кораблей и подводных лодок, аэродромы для нашей авиации.

Отец относился к этому совершенно спокойно и не разделял беспокойства партийного руководства страны: Югославия, мол, сворачивает с пути построения коммунизма. Он считал, что построение той или иной системы в каждой стране происходит исходя из местных условий и копировать бездумно чей-то опыт бессмысленно. Скажем, Югославия не могла принять колхозный строй, потому что имела массу мелких хозяйств, объединить которые было невозможно. В этом отношении Югославия очень напоминала Кавказ. В горной же местности создавать колхозы непросто, отец это хорошо знал.

- Не следует навязывать им наши взгляды, - говорил он. - Пусть строят то общество, какое считают нужным. Главное, что Югославия с нами в одной упряжке. Они ведь не возражают даже против размещения наших гарнизонов, если это будет необходимо. Так что не надо осложнять наши отношения, жесткая позиция с нашей стороны непременно вызовет у них раздражение.

Сталин в какой-то период соглашался с этой точкой зрения и даже шутя называл членов Политбюро, ратовавших за укрепление связей с Югославией, титоистами. К титоистам он, естественно, относил и моего отца. Как ни удивительно, но Вячеслав Михайлович Молотов, который клеймил отца на том Пленуме за связь с Ранковичем и Тито, при Сталине тоже был "титоистом".

- С точки зрения долговременных целей нашей политики выход к Средиземному морю чрезвычайно важен, - говорил он, поддерживая моего отца. - Настолько важно, что если бы даже в Югославии был не Тито, а король, это нас вполне устраивало бы.

Это, разумеется, была шутка, но Сталин эти слова запомнил и позднее уже всерьез рассматривал вопрос о возвращении короля в Югославию. В один из приездов Тито в Москву Сталин даже спросил у него:

- А как вы, товарищ Тито, смотрите на конституционную монархию в Югославии?.. Король в виде английской королевы, а товарищ Тито в виде несменяемого премьер-министра...

После этого разговора у Сталина они приехали к нам на дачу, и Тито с Маленковым и моим отцом обсуждали это предложение со смехом. Тито тогда сказал:

- Надо было столько лет бороться, чтобы теперь возвращать короля...

Позднее, знаю, советским руководством, точнее партийной верхушкой, с ведома Сталина предпринимались попытки заменить Тито, как человека, который не очень поддается воздействию с нашей стороны. Не знаю, почему не написал об этом в своих воспоминаниях Джилас . Насколько помню, и ему делались определенные предложения, когда пытались заменить Тито более удобным лидером... Ранковичу тоже предлагали подобное.

Но еще тогда отец говорил Сталину, что из этой затеи ничего не выйдет. И Джилас, и Ранкович, и другие люди из окружения Тито настолько преданы ему, что на такое предложение не согласятся. Они ведь рядом с Тито прошли войну, а это людей очень сплачивает. Вообще, югославское руководство резко отличалось от советского. Это из числа нашего партийного руководства многие не знали, что такое война, а соратники Тито всю войну рисковали жизнью, как и он сам. Видимо, это тоже наложило определенный отпечаток на отношения в югославском руководстве. И отец все это хорошо понимал.

Ссылки:
1. БЕРИЯ Л.П. И СТАЛИНСКИЕ РЕПРЕССИИ
2. 4

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»